Сразу и навсегда - Джилл Шелвис

– Ой! Наверное, все стерлось. Или вычеркнуто. Как моя поездка в Европу.

На щеке Джоша дернулся мускул, но он тут же улыбнулся, чтобы развеселить насупившегося сына. И ободряюще взъерошил его волосы.

Рядом с ними вертелся Танк, повизгивал и что-то обнюхивал, пытаясь улестить кого-нибудь, чтобы взяли на руки.

– Тяф!

– Тяф! – повторил Тоби.

В груди у Грейс что-то сжалось, хотя она не могла объяснить почему даже ради спасения жизни.

– Я могу принести корзиночки, – услышала она свой голос.

Джош глянул на нее с выражением тонущего, которому в последний момент бросили спасательный круг.

– Правда?

– Правда.

Она улыбнулась Тоби.

– Я что-то вроде эксперта по корзиночкам. Особенно по шоколадным.

В кармане у Джоша зажужжал телефон. Он мрачно глянул на экран.

– Пора идти.

Чмокнул Тоби в макушку.

– Будь хорошим мальчиком.

Снова послал Анне долгий предостерегающий взгляд и двинулся к выходу, таща за собой Грейс. Он шел так стремительно, что той приходилось бежать, чтобы не отстать. Они оказались на улице. Джош плотно закрыл дверь и прижался к ней спиной, немного съехав вниз, чтобы взглянуть в лицо Грейс.

– Нужно прекратить подобные встречи, – выдохнула она.

Он не улыбнулся.

– Мы все еще одного мнения по этому поводу.

– Никаких отношений, несмотря на то, что мы, похоже, сжигаем весь кислород в комнате, если оказываемся там вместе? Да, тут мы едины. Кому нужно это безумство?

Она фальшиво рассмеялась:

– Только не мне.

– Грейс, если это слишком, то…

– Нет, конечно, нет. Я стану присматривать за Тоби. Еще одна причина свести к минимуму всякие поцелуи, верно? Потому что я не целуюсь со своими боссами. Собственно, потому, ушла с последней работы, что не хотела…

Она поморщилась. Ее чертов длинный язык!

– Ну вы знаете.

Джош внезапно стал еще более серьезным:

– Нет. Не знаю. Расскажите.

Черт! Каким образом они дошли до такого?

Она передернула плечами и уставилась на океан. Эта тема была ей неприятна.

– Какая разница. Он хотел… от меня… того, что я не собиралась давать. На этом конец.

Некоторое время Джош внимательно изучал лицо Грейс.

– Но сначала вы подали в суд и оставили его без последних штанов или просто врезали по самому чувствительному месту?

– Нет, – тихо засмеялась она.

Ничего подобного. Она просто сбежала из Сиэтла, не собираясь бороться за должность, на которой никогда не чувствовала бы себя непринужденно. Тогда она нервничала из-за случившегося, боялась за будущее и поэтому села в машину и уехала, думая о том, как бы оказаться подальше от того, что сама считала неверным решением. И остановилась в Лаки-Харборе.

Простая случайность, которая стала лучшей случайностью в ее жизни. Волшебный отдых от напряженного темпа ее существования.

– Грейс, – прошептал он и подождал, пока она глянет на него. – Я не из тех парней.

– Знаю.

Она действительно знала.

– Именно потому все это немного вышло из-под контроля? – тихо рассмеялась она. – Моя вина. Просто не хотела, чтобы вы подумали…

– Не подумаю. И ни за что не стал бы думать. И не у вас одной все это вышло из-под контроля.

Он покачал головой.

– Далеко не у вас одной. Я вел себя недостойно. Простите, Грейс.

В ее мире вину неизменно валили на ближнего. В ее мире люди не брали на себя ответственность за собственные ошибки.

Не выдержав, она открыла ему полную, пугающую правду.

– Я не чувствую, что вела себя недостойно. Это было…

– Развлечением? – Тон его стал немного более легким. Шутливым. И Грейс поняла, что у них все будет хорошо. Джош не хотел этого. У него не было времени на это.

Как и у нее.

Она скоро уедет. Вернется к «настоящей» жизни. Как только найдет ее.

– Мне нужно знать что-то важное, чтобы Тоби было со мной хорошо?

– Он стеснительный. И ни за что не скажет, если голоден или хочет пить. Обедает в половине шестого, в морозилке есть все необходимое, вместе с инструкциями. Только ничего не перепутайте: у него пищевая аллергия. На кухонной стойке есть записка, где перечислено все запретное. И не позволяйте ему скормить Танку одного из своих жу-жу. Танк – это сам Антихрист, но даже Антихрист не может переварить металл и пластик. На прошлой неделе это стоило мне шестисот баксов.

Грейс покачала головой, радуясь, что не завела щенка. Или жу-жу.

– Итак: накормить и напоить малыша и держать Танка подальше от жу-жу. Заметано.

– И Анна…

– Думаю, она вполне способна сказать мне, когда проголодается. И возможно, понимает, что не стоит глотать жу-жу, верно?

Джош шумно выдохнул.

– Да. Но она сама о себе позаботится. Не позволяйте ей доводить вас.

– Она не нуждается в помощи?

– Нет, уж поверьте. И мне, возможно, следует заранее извиниться за нее.

– Все будет хорошо, доктор Скотт.

– Значит, назад, к прежним формальностям? – усмехнулся он.

– Неужели не любите, когда люди называют вас доктором?

– Только когда я их опрашиваю.

Грейс посмотрела ему в глаза, желая понять не рисуется ли он. Нет. Ничего, кроме некоторого нетерпения. И жара, который постепенно разгорался огнем.

– Вам пора.

– Да.

Он наклонился и коснулся губами ее губ, после чего поцеловал всерьез, по-настоящему, прежде чем отстраниться:

– Дьявол!

Она покачнулась, и Джош засмеялся, хотя тоже был потрясен поцелуем.

– Химия все еще действует.

– Да. Все еще действует.