Неприступный герцог - Джулиана Грей

Морини вскинула брови.

— Что такое развратник?

— Это мужчина, который… впрочем, не важно. Продолжайте. Подозреваю, Монтеверди прогнал молодого англичанина, запретил ему наносить визиты и заточил бедную Леонору в монастырь…

Глаза экономки округлились от удивления.

— Вы уже слышали эту историю?

— Мне подсказала интуиция.

— Только вот заключил он ее не в монастырь, — уточнила экономка, откидываясь на спинку стула, — а в замок. Вот в эти самые каменные стены. — И обвела помещение кухни рукой. — Так родной дом стал для Леоноры тюрьмой. Она не выходила на улицу и даже не покидала собственной комнаты. А синьор запер все двери, а сам сидел в библиотеке и пил вино и граппу…

— Постойте, постойте. — Абигайль со стуком поставила чашку на блюдце. — Ведь у него был еще сын? Неужели он совсем о нем не заботился?

Экономка посмотрела на собственные руки, лежащие на поверхности стола, точно два веера.

— Молодой Монтеверди ничем не отличался от своих сверстников. Он был силен и храбр, постигал науки со своими учителями. Его отправили во Флоренцию. И он очень любил свою сестру.

— Как он, должно быть, ужасно себя чувствовал.

— Он попытался уговорить отца дать согласие на брак. Он ведь очень дружил с тем молодым английским господином.

— Затруднительная ситуация.

— Однако надежды не было. Синьорина оказалась пленницей, а англичанин пребывал в отчаянии и сходил с ума от любви к ней. Он переоделся крестьянином, снял домик в деревне и следил за замком день и ночь. Однажды он познакомился со служанкой синьорины и упросил ее помочь. — Экономка взяла чайник и вновь наполнила чашку Абигайль. — Служанка согласилась передать записку для синьорины.

— Какая отважная! Помогала влюбленным вести тайную переписку! О, как чудесно! — воскликнула Абигайль. — Так Леонора получила записку, или ее отец выследил служанку?

— Получила и была очень счастлива! Она осушила слезы и написала английскому лорду ответ. Она решила поменяться со своей служанкой одеждой и встретиться со своим возлюбленным под покровом ночи, пока весь замок спит.

— О Господи! Ни слова больше, Морини. Пощадите мои уши девственницы. — Абигайль сделала паузу. — Так они встретились?

— Si, синьорина. Любовь найдет дорогу. Они встречались всю весну до самого июня. А потом синьорина, бедная Леонора, обнаружила… — Голос экономки сорвался, и она посмотрела на свои руки.

— Что Коппербридж ухаживает за другой девушкой? Пьет в сельской таверне ночами напролет и проигрывает свое состояние?

— Что она беременна, — прошептала Морини.

— О… — Никогда не красневшая Абигайль вдруг ощутила, как по ее лицу расползается предательское тепло. — Ну да… Результат встреч под луной.

— Леонора не хотела говорить своему возлюбленному о ребенке. Но служанка очень за нее волновалась и написала записку. Англичанин прочитал и решил, что с него хватит и он забирает Леонору с собой. Что они сбегут вместе. Он придет к замку в полночь, когда все в замке и деревне будут отмечать праздник, и заберет ее.

— О Господи, я сейчас в обморок упаду, — выдохнула Абигайль. — Так побег им удался?

Экономка встала со стула, взяла кочергу и поворошила угли.

— Синьорина нарядилась служанкой и надела маску. Служанка же стащила ключ, отперла комнату своей госпожи и выпустила ее из замка, как делала всю весну. Леонора во дворе ждала своего английского лорда. Она была счастлива и в то же время печальна. Она любила своего англичанина, но сердце болело за отца, который тоже ее любил. Ведь ей предстояло опозорить его, и потому сердце разрывалось от тоски.

— Видит Бог, она лучше меня. Я бы на ее месте уже ткнула кинжал ему меж ребер, — сказала Абигайль.

— Наконец англичанин пришел за ней. Она сказала, что хочет попрощаться с отцом. Англичанин же считал, что в таком случае отец не отпустит ее. В этот момент во двор выбежала служанка и сообщила, что нужно поторопиться, потому что синьор Монтеверди вот-вот придет. Она умоляла поторопиться. — Экономка поставила кочергу на место и посмотрела на тлеющие угли. — Но было слишком поздно.

— Ну конечно. А зачем они медлили? О чем только думали?!

— Когда синьор Монтеверди выбежал во двор и увидел влюбленных, он начал кричать на англичанина, назвал его собакой. Синьор собирался позвать стражу и заключить англичанина в тюрьму. Тот ответил, что он не преступник, и если синьор хочет выяснить отношения, пусть вызывает его на дуэль.

— Весьма в духе времени.

— Синьорина Леонора пыталась их остановить, заламывала руки, умоляла. Она не могла допустить, чтобы любимый сражался на дуэли с ее отцом. Но синьор Монтеверди начал обзывать Леонору всякими непристойными и оскорбительными словами. И тогда английский лорд… он… — Морини покачала головой. — Он сказал синьору Монтеверди, что его дочь ангел, спустившийся с небес. Что она чиста, а вся вина лежит на нем. Потом вытащил пистолет, бросил его на землю, прямо на камни двора, и сказал, что синьор может делать с ним, что хочет. — Экономка кивнула.

— А вот это, с его стороны, было очень глупо, — заметила Абигайль. — Как бы он смог помочь Леоноре без пистолета?

— Он хотел поступить по закону чести. Принести себя в жертву ради любимой. И знаете, что случилось?

— Что-то ужасное, не сомневаюсь.

— Пистолет выстрелил. Он ударился о землю и выстрелил прямо в грудь старому синьору. — Экономка сложила пальцы, изображая пистолет, и сделала вид, что стреляет.

— Что? Этого не может быть! — Абигайль вскочила со стула.

— Нет, синьорина, может! Синьор Монтеверди упал на землю с криком, что его убили. Он умирал. Но перед тем как испустить последний вздох, он проклял бедную синьорину, мою несчастную Леонору, свою дочь, и английского лорда. Он сказал, что они никогда больше не узнают истинной любви и не освободятся от проклятия до тех пор, пока его душа не будет отомщена.

Лицо экономки покрыл румянец, глаза блестели, а пальцы сжались в кулаки. Угли сочувственно затрещали у нее за спиной.

— О, Морини! — выдохнула Абигайль.

— Он проклял ее. Леонора и английский лорд скрылись в ночи и никто больше о них не слышал. Молодой синьор Монтеверди, брат Леоноры, искал их и искал. А замок…

Абигайль отерла струящиеся по щекам слезы.

— Что замок, Морини?

— С тех самых пор он словно затаил дыхание. Он ждет, когда проклятие будет снято.

— Проклятие? Проклятие отца Леоноры? — Абигайль подняла взгляд на синьору Морини.

Экономка вновь опустилась на стул напротив Абигайль и положила руку на стол.

— Слуги покинули замок. Молодой синьор Монтеверди тоже сюда не возвращался. Только двое остались. И они ждут, когда действие проклятия закончится.