Встреча с мечтой - София Нэш

— Этот урок я усвоила очень хорошо.

— Вам известен этот урок, графиня? — Майкл выпрямился во весь рост, отказываясь уступить желанию, наклониться вперед и поцеловать ее. Грейс была чертовски красива.

— Да.

— И где же ты его изучала? — Майкл достал из шкафа хлеб, оставшийся сыр и масло. — Я не знал, что ты долго росла в деревне.

— О, в Лондоне еще хуже. Один из принципов общества состоит в том, что аристократам всегда удается избавиться от менее жизнеспособных отпрысков себе равных, законным способом или нет, чтобы сохранить верхние десять тысяч[4]в должном количестве.

— А почему именно эта конкретная цифра? — покачал головой Майкл.

— Просто, как мне кажется, все считают, что «верхние одиннадцать тысяч» звучит как-то неблагозвучно.

— Наверное, у них там слишком много свободного времени, если они тратят его на такую чепуху, — рассмеялся Майкл. — Но я хорошо это помню. — Он замер, потрясенный, что эти слова сорвались с губ, и молился, чтобы она настолько была увлечена ягненком, что не расслышала их. — Яйца сварились.

Майкл, несмотря на протесты Грейс, осторожно положил спящего ягненка в свернутые клубком одеяла.

— Ты когда-то жил в Лондоне? — присаживаясь к столу, спросила Грейс.

— Да. Как многие. — Майкл быстрым движением очистил вареное яйцо.

— Почему ты избегаешь рассказов о своей жизни?

— В ней нет ничего интересного, что можно было бы рассказать, если только ты не хочешь обсудить что-то из области кузнечного и фермерского дела. — Майкл, казалось, практически слышал напряженную работу ее мозга и решил прервать ее усилия, сменив тему разговора. — А где вы росли, графиня?

— Остров Мэн и несколько сезонов в Лондоне. Многие поколения семей моего отца и матери жили на острове. Я как раз туда и направлялась, когда произошла эта авария.

— Тогда этим все и объясняется.

— Объясняется что?

— Ты намного сердечнее, чем кажется на первый взгляд, — пробормотал Майкл, быстро очистил еще три яйца и взялся за хлеб с сыром.

— Что, прости? — Ложка Грейс замерла в воздухе.

— Кровь викингов.

— Прости, пожалуйста, ты о чем?

— Разве викинги не совершали набеги на остров и не заселили его? Ты явно похожа на белокурую голубоглазую скандинавку, хотя и маленького роста, У вас есть какое-нибудь тайное желание совершить набег, о котором мне следует знать, леди Шеффилд?

После каждого его слова глаза Грейс становились все шире.

— О, ради всего святого! — выдохнула она.

— В твоей клятве присутствует некоторая неуверенность.

— В твоей она тоже была бы, если бы ты был женщиной. — Глаза Грейс снова излучали тепло, и Майкл почувствовал, что напряжение, которое вызвал в нем ее вопрос, исчезло. Как-то слишком быстро… — Я тебе о своем детстве рассказала, а ты где рос?

Майкл с грохотом отодвинул стул и встал.

— То там, то сям, везде понемногу.

— Так, значит, часть своего детства ты провел неподалеку отсюда?

—Да, и, как тебе известно, в Лондоне и Виргинии. Она никогда не перестанет задавать свои вопросы, подумал Майкл и начал убирать со стола.

— Ну и как там? — подошла к нему Грейс.

— В Виргинии?

— Да. — Голос Грейс звучал нежно и мягко, наверное, она боялась, что он оборвет ее.

— Это край очень суровой красоты. Жизнь там современная и изменчивая. Ты не представляешь, каким красным и болотистым становится глинозем во время мартовских дождей, особенно в Джорджтауне, бойком торговом городке. Здешние болота по сравнению с теми, на которых стоит Джорджтаун, выглядят скучными, — проговорил Майкл, встретившись с взглядом Грейс. — Но в Виргинии бесконечные леса и горы. Буйно цветущие деревья по весне, особенно багряник, сменяют суровые зимы, но прекрасная осенняя погода никак не компенсирует тучи москитов летом.

Грейс тихо стояла рядом с Майклом. Она, наконец, научилась с легкостью передвигаться по кухне. Пока Майкл мыл посуду, она ее вытирала.

— Спасибо, — произнесла она.

— За что?

— За такое подробное описание. Я прекрасно все представляю теперь.

В ней была такая кроткая доброта, что Майклу ужасно захотелось наклониться и грубо поцеловать ее, а заодно еще раз напомнить ей, что он может вести себя совсем не по-джентльменски под влиянием ее благородной души и красоты.

— Ну вот, — Майкл воспользовался шансом сменить тему разговора, — впервые у нас нет никаких дел, можно чем-нибудь заняться. Что будем делать? Кстати, за Жемчуг сегодня вечером присмотрит Тимми.

— Я бы предпочла присмотреть за ней сама. Это совсем нетрудно. — Грейс поставила в шкафчик две чашки и стала вытирать тарелки.

— Я взял с Тимми обещание присмотреть за ягненком также старательно, как это сделала бы ты. Знаешь, у тебя такой редкий талант общаться с животными, что придется мне в следующий раз дать тебе несколько уроков верховой езды.

У Грейс застыло лицо, когда она услышала его слова.

— Вижу, ты в восторге от подобной перспективы, — ухмыльнулся Майкл. — Но я уверен, ты бы стала прекрасной наездницей. — Он ласково пощекотал ей под подбородком. — Тебе повезло, что здесь слишком много снега, чтобы приступить к этому занятию. М-м-м, давай подумаем, чем заняться. Мы могли бы сыграть в карты. Делать ставки всегда было моей любимой слабостью, — посмеиваясь, сказал Майкл, видя удивленно поднятые брови Грейс. — Но не основной.

— Ты игрок? — напряженным голосом спросила Грейс.

— Что-то не так, дорогая моя? Все мужчины, даже джентльмены, здесь или там, обожают делать ставки. Много раз за последние две недели я таким образом выигрывал свой ужин.

— Но если тебе не везет, это может осложнить твою судьбу.

— Ну, человек делает то, что должен делать, чтобы выжить.

— Я ненавижу карточную игру.

— И почему, дорогая моя?

Грейс не поднимала глаз, продолжая вытирать последнюю тарелку, хотя она и так уже была сухая.

— Мой отец дважды выигрывал и проигрывал семейное состояние. Первый раз это случилось, когда я была совсем юной и мы жили на острове Мэн. Я помню уход прислуги и пустые стены… углы комнат, где раньше стояла мебель и висели картины. Второй раз он вложил деньги в проект какого-то иностранного канала… Мне было почти двадцать и… И это довольно обычная история.