Невинная любовница - Никола Корник

— Катриона!

Кто-то настойчиво звал меня по имени. Ужасно болела голова. Кто же меня зовет, неужели папа? Кажется, он где-то рядом.

— Катриона! Очнитесь!

Снова папин голос. Мне очень хотелось обрадовать его и повиноваться, но этот призыв навевал мысли и воспоминания, от которых мне сделалось дурно. Я нехотя открыла глаза.

Было темно. Я попыталась пошевелиться и поняла, что связана по рукам и ногам, как курица перед ощипыванием. Голова ужасно болела. Я издала тихий, жалобный стон. Мне захотелось снова потерять сознание. К сожалению, мои пожелания остались невыполненными.

Вокруг стоял оглушительный шум, придя в себя, я уже не могла не обращать на него внимания. Плескалась вода, грохотали волны, хлопали паруса, кричали матросы. Где-то совсем рядом как будто крысы скреблись по дереву. Меня то резко подбрасывало вверх, то швыряло вниз, отчего у меня внутри все переворачивалось.

После того как к горлу подступил очередной приступ тошноты, я поняла, что мы находимся в море. Более того, я довольно много знала о кораблях и в детстве достаточно путешествовала, чтобы понять, что я лежу где-то в трюме и что корабль уже вышел из гавани в открытое море. Корабль стонал и дрожал всякий раз, как волна била в борт, я перекатывалась по полу.

Кто-то рядом со мной пошевелился. Пошевелился и заговорил.

— Катриона, — сказал он в третий раз. — Слава богу! Он так сильно ударил вас, что я испугался, подумал, что вы никогда уже не очнетесь.

Я узнала голос Нейла Синклара, хоть и не могла разглядеть его самого в темноте. Он подвинулся, и я смутно поняла, что он, тоже связанный, лежит рядом со мной. Это было странно, но, как только я пыталась собраться с мыслями, они ускользали как вода сквозь пальцы. Странные, бессвязные воспоминания роились в моей голове. Кажется, я недавно видела Нейла, но где? Я вспомнила, что ходила с Эллен в магазин готового платья и купила там красивые перчатки. Вспомнила бездомного котенка в переулке, виды и запахи Гэрлоха, корабли в гавани… Все эти картинки возникали на поверхности сознания, но я не могла собрать их вместе, чтобы понять, что же со мной произошло. Мысли то взлетали куда-то, то круто устремлялись вниз вместе с кораблем. Голова раскалывалась, шея затекла.

Мне очень неудобно связали руки за спиной, а лодыжки стянули так крепко, что веревка больно впивалась в кожу. Короче говоря, было не слишком приятно, и проще всего было бы снова потерять сознание.

— Я не хочу говорить. — Даже эти простые слова дались мне с непомерным трудом. — Я устала, мне очень плохо, и я хочу спать, — по-детски обиженным голосом добавила я.

Нейл рассмеялся.

— Не сомневаюсь, — сказал он — Но если вы заснете сейчас, они могут прийти за вами, и вполне возможно, вы уже никогда не проснетесь.

Его голос зазвучал тверже. В нем было что-то, чего я прежде не слышала. Я считала его ненадежным человеком, мерзавцем, но сейчас он говорил уверенно и непоколебимо.

— Вас ударил ваш дядя, Катриона, — сказал он. — Он намеренно сделал так, чтобы у вас случился обморок, а затем заплатал за то, чтобы вас похитили и погрузили на этот корабль. Он все продумал заранее. Потому-то он и взял вас с Эллен сегодня с собою в Гэрлох. Он хотел избавиться от вас. И что же, вы уснете и позволите ему выйти сухим из воды?

Его слова подействовали на меня словно холодный душ. Вдруг я вспомнила все. Ярость вспыхнула во мне с такой силой, что было удивительно, как я еще не воспламенилась и не сожгла корабль. Вы, наверное, уже заметили, что характер у меня был чудеснейший, и сейчас я пришла в бешенство. Так вот что замыслил мой дядюшка! Подлый, коварный дядя Эбенезер пожелал избавиться от родной племянницы! Он обманул меня, оглушил и заплатил за то, чтобы от меня избавиться, и будь я проклята, если позволю ему осуществить задуманное.

— Вы правы, мистер Синклар, — хладнокровно ответила я, хотя внутри меня бушевала настоящая буря. — Я подозревала, что он меня невзлюбил, но дело зашло слишком далеко.

Нейл снова рассмеялся, и теперь в его смехе послышались нотки облегчения.

— Я знал, как до вас достучаться, — сказал он. — Так и думал, что, если вас хорошенько разозлить, вы немедленно очнетесь.

— Да у вас просто талант меня злить, — сказала я и, несмотря ни на что, тоже улыбнулась.

Злость быстро привела меня в чувство, позволила собраться с мыслями. Я не позволяла себе успокаиваться, ведь только злость спасала меня от отчаяния. Дядя намеренно и хладнокровно вверг меня в испытания. Мне холодно, мокро, больно, ужасно хочется есть — и вряд ли в ближайшем будущем мое положение как-то изменится. Более того, вряд ли меня накормят приличным ужином.

— Итак, — сказала я, — что это за корабль? Куда мы плывем? И как вы здесь оказались, мистер Синклар?

— Как это по-женски, начинать не с того конца, — усмехнулся Нейл Синклар. — Я буду задавать вопросы, если позволите. Почему ваш дядя решил избавиться от вас таким образом?

Конечно, точного ответа на его вопрос я не знала, но вспомнила библию, в которой лежал потрепанный и разорванный листок с родословной схемой, из которого кто-то попытался вымарать имя отца и его потомков. Еще я вспомнила выражение лица дяди Эбенезера, когда он понял, что я рассматриваю родословную. Вдруг многое стало мне понятно. Дядя Эбенезер не любил меня и не хотел видеть в Глен-Клэр, но вряд ли только нелюбовь подвигла его на риск избавиться от меня таким образом. Нет, за его враждебностью кроется нечто более серьезное. С запоздалым прозрением вспомнила его слова.

«Глен-Клэр должен был быть твоим, дитя Дэви, — сказал он, — Но ты всего лишь девчонка. Я с гораздо большей пользой сам распоряжусь им».

И еще, в тот самый день, перед тем как ударить меня, он пообещал: «Я же сказал, что обломаю тебя, девчонка. Так я и поступлю — пока ты не отобрала то, что по праву должно принадлежать мне».

— Я не совсем уверена, — медленно заговорила я, — но мне кажется, все дело в том, что я — законная владелица Глен-Клэр. Я думаю, что, поскольку мой отец был старшим сыном, после его смерти поместье должно достаться мне. Дядя Эбенезер примерно так и сказал, только выразился уж очень туманно.

Нейл присвистнул:

— Бывает, мужчины погибают и по менее важным поводам!

— И женщины тоже, — язвительно добавила я, — Даже из-за крохотного, запущенного и затерянного в глуши клочка земли.