Отец поневоле - Дина Данич

Он вцепляется в нее, как в родную мать. И внутри у меня все восстает! Так, может, Олег был прав? Может, она правда нашла себе побогаче мужика и попросту свалила, выбросив нашего сына, словно балласт?

Теперь уже мне становится не столько обидно за себя, сколько за Платона.

— Я… Мне уже лучше, спасибо.

— Ты уверена? — спрашивает Емельянов, и, судя по взгляду, бывшей жены, ему она доверяет куда больше чем мне.

— Да.

— Пап! Пап! Ее же не заберут снова в больницу?

Все это время я не могу отвести от нее взгляд. Смотрю, понимаю, слышу, осознаю, испытываю гамму эмоций, но не могу отвернуться.

Только когда Емельянов дергает за локоть, прихожу в себя. Он кивает в сторону, и я с огромным трудом делаю эти несколько шагов. Потому что мне кажется — только отвернись, и она снова исчезнет.

— Ты ее знаешь? — спрашивает мой потенциальный клиент в лоб.

— Конечно. Я же сказал, что…

— Мало ли что ты сказал. Когда мы познакомились, она представилась Алиной.

— Что, и документы у нее на это имя есть?

Он красноречиво молчит.

— Почему она с тобой? Как вы познакомились?

— Полегче, — резко огрызается Емельянов. — Тебя это не касается. Раз она твоя бывшая — значит, ваша история позади. Так что давай по-хорошему договоримся — отстань от нее.

— И тебе плевать, что она тебе лгала?

— Именно. С этим мы разберемся сами. У тебя ведь другая семья. Так что не лезь — по-хорошему прошу.

— А если не послушаюсь?

В общем-то все ясно без слов. Он знает, что контракт с ним мне нужен позарез. И выходит, допускает вариант шантажировать меня этим.

— Назар, оставь ее.

— Мы сами разберемся, — цежу сквозь зубы. — Найди себе другую женщину — свободных полно!

— Ты сам сказал — вы в разводе.

— Может, и так. Но это не значит, что ты можешь ее просто забрать себе. Какого черта тебе от нее надо?

Владимир молча переводит взгляд в сторону сына, и до меня начинает доходить, когда я вижу, что мальчик так и сидит, держа Полину за руку.

— Ты же понимаешь, что я не отступлюсь?

— Оставь ее, — требует Емельянов. — Повторяю — пока прошу по-хорошему.

— Ты действуешь в интересах сына. Понимаю. Но у нас с Полей куда больше общего, чем у вас. Даже если вы с ней… — замолкаю, понимая, что озвучивать дальше свои подозрения попросту глупо.

Володя самодовольно ухмыляется — так, словно хочет подтвердить мои догадки.

— Ваша история закончена, Назар. Смирись. Отпусти ее. Если бы у тебя был шанс, она бы не отреагировала на тебя вот так.

Его фразы звучат довольно странно. И мне почему-то кажется, что Емельянов тщательно подбирает каждое слово, когда убеждает отступиться. Будто он знает что-то, о чем не хочет упоминать.

— Как так?

— Как на постороннего мужчину.

Мы сталкиваемся взглядами, и я понимаю — контракта мне не видать. Потому что я не готов упустить Полю. Да, у нас проблемы и серьезные, судя по всему. Предстоит многое обсудить и выяснить. Но я так просто не отпущу ее.

— Это из-за сына, да? Ты так вцепился в нее из-за него? — Владимир молчит, но по его взгляду я уже понимаю — что отчасти прав. — Так вот у меня тот же мотив. Только вот сын у нас с Полей общий…

Емельянов явно не готов к такой новости. На несколько мгновений с него слетает самоуверенная маска засранца. Он хмурится и растерянно смотрит в сторону Полины.

— Сын? Тот, которому полгода?

— Именно, — киваю. — Так что мотивации у меня достаточно.

Мужик выглядит задумчивым и ничего не говорит.

— Если это правда, тебе стоит кое-что знать, — наконец, выдает он. — Твоя жена ничего не помнит из прошлого.

Наверное, я был уверен, что после разговора с Олегом сильнее меня шокировать нельзя. Но нет — оказывается можно.

— То есть как?

— Мы познакомились в торговом центре — Миша потерялся, и пока я бегал искал его, он наткнулся на Алину. Точнее, Полину. Та помогла и успокоила его. Я предлагал ей зайти в кафе, но она отказалась и быстро ушла. А потом… — он вздыхает. — В общем, спускаясь на первый этаж, я увидел врачей скорой помощи и толпу. Полина упала с эскалатора и получила травму головы. Мне удалось узнать, куда ее отвезли. И Миша… В общем, он очень впечатлился ею и прожужжал мне все уши, что мы должны ее навестить. Когда приехали в больницу, выяснилось, что она ничего не помнит.

— Когда это было? — спрашиваю дрогнувшим голосом. Владимир называет дату, а я понимаю, что это был тот самый день…

Пока я медленно раскладываю новые факты в голове, партнер то и дело косится в сторону Полины.

Нужно собраться и решить, как поступить дальше.

— Надеюсь, теперь ты не станешь мне мешать? — уточняю на всякий случай. Володя явно не в восторге, но в ответ все же мотает головой. Уже хорошо.

Врач как раз заканчивает осмотр, и мы оба возвращаемся к Полине. Та растерянно смотрит то на Емельянова, то на меня.

— Алин… — начинает тот, но тут же осекается. — В общем, вы с Назаром… были знакомы. Ты его не помнишь, но он твой бывший муж.

Она затравленно смотрит на меня, причем в ее взгляде мелькает что-то такое, что я даже слов не могу подобрать. Кажется, в этот момент я готов был бы ей простить ей все. Если бы не Платон…

— Это правда? — робко спрашивает она у меня.

— Правда.

— А давно мы расстались?

— Больше года. В любом случае я смогу тебе помочь. Так что сейчас мы поедем ко мне.

Поля неуверенно кивает, и вроде бы все хорошо, разобрались, но…

— Пап, она, что, уедет? — испуганно говорит мальчик. А затем прижимается к бывшей. — Алина! Не бросай нас! Ты обещала!

— Миша, послушай… — Емельянов пытается поговорить с тем, но ребёнок начинает рычать.

Полина обнимает его и сама едва не плачет. И с каким-то укором смотрит на меня. Возможно, мне должно быть стыдно или неловко. Да только ничего подобного! Потому что дома меня ждет Платон. Нас ждет! И в первую очередь у Полины обязательства перед своим ребёнком!

— Пожалуйста, Миша…

— Нет! Не уходи!

— Давай договоримся, что я приеду к тебе в гости? И мы обязательно погуляем вместе.

Мальчик упрямится, словно привык получать все и сразу. Чем дальше все заходит, тем больше хмурится Владимир. А Полина так вообще в итоге сдаётся.

— Может, я приеду завтра? — с надеждой спрашивает она. — Один день ничего ведь не решит…

Чувствую себя козлом каким-то, да. Но в итоге все же рявкаю: