Послушная одноклассница - Ими Ви

Так, мелочь да и только!

— Не смей трогать маму! Не впутывай её!

— Тебе можно, а мне нельзя? Она же вроде и мне ма-а-ма. — Ехидно вытянула, чем ужасно исказила последнее слово.

— Я тебя предупредила!

Психолог битый год говорит мне, что не все люди могут успокоиться, когда их игнорируют или не замечают. Таким нужно крови и зрелищ, и они переступят через все черты, разорвут все цепи защиты.

Оля как раз из таких. Я это поняла только сейчас, всё пыталась её обелить, найти и понять причины её злющих поступков, жалящих слов. Но её злит и сильнее распаляет моя терпеливость. Она не успокоится, пока меня и в хвост и в гриву не вычешет.

Глаза горят лихорадочным, болезненным огнём, словно её заговорил кто.

— И что ты мне сделаешь, туртушка? Думаешь, один раз метко и вовремя стрельнула всё Victory стала?

Уже донёс. Надо же! Оперативно, ничего не скажешь.

— Получилось сегодня, получится и завтра. — Я сказала уверенно, с каким-то даже повелительным убеждением. И про себя восхитилась собой.

Но Оля лишь дерзко рассмеялась, с вызовом и очень громко.

— И когда только крылышки успели вырасти, а? Столько лет общипанной ходила, а тут на тебе…

И начала меня придирчиво осматривать, будто пыталась отыскать "крылышки".

— Оставь мою маму в покое! — Грозно повторила я, со всей решимостью не отступать и не проигрывать сестре. Сводной сестре. Пора называть вещи своими именами и перестать уповать на нашу "семью".

Мама — это святое. Это черта. И граница моей отрешенной терпеливости. Это мой личный Рубикон.

Оля даже поднялась, чтобы не смотреть на меня снизу вверх, как проигравший или как коленопреклоненный.

— Запомни, сестрёнка, я всегда делаю то, что сама хочу. И тебя уж точно спрашивать не буду! — Со всей силы ткнула мне в грудь своим указательным пальцем.

Но вдруг резко одернула руку и вмиг стала пай-девочкой.

— Денис, привет! — Милая и слащавая улыбочка, приторная настолько, что протереть хочется.

Дэн ничего не ответил, лишь потянул меня аккуратно за рукав. Я даже не заметила, что всё это время его не было рядом.

— Что случилось? — Спросил Эндшпиль и посмотрел на меня внимательно-пронзительным взглядом.

— С мамой… — Не смогла договорить, комок в горле застрял и мешал даже дышать, не то что слова произносить или предложения сложные.

— А с ней? — Кивнул в сторону Оли.

— Как обычно… — Понуро ответила я, весь мой запал уверенной злости испарился, словно мне только на время попользоваться дали.

— Хорошо, пойдём. — Эндшпиль меня опять куда-то потянул.

— Куда?

— Присядем на другой ряд. На сегодня достаточно динамита.

И мы правда сели чуть вдали от нужного кабинета, хотя дверь оставалась прекрасно обозрима.

Дэн меня больше не трогал, ни вопросами, ни руками своими. Просто сидел рядом, оставался рядом и излучал такую уверенность, что я невольно начала успокаиваться.

Всё будет хорошо. Обязательно!

Так и случилось. У мамы был вывих лодыжки, который ей умело и относительно безболезненно вправили, поэтому из кабинета она вышла в хорошем настроении, улыбалась, благодарила и отшучивалась.

А моему приезду была особенно рада.

— Лучик, ты мой лучик. Всё со мной хорошо! Ты же знаешь, какая я удачливая! — Обнимая меня, говорила мама. — Ты лучше расскажи мне, кто этот молодой рыцарь?

Мда… Мамы такие мамы!