Герой (не) её романа - Елена Соловьева

Каково же было удивление Поли, когда в прихожей она заметила чудной женский плащ — ярко-алый, вычурного фасона. В углу валялись небрежно сброшенные сапожки на шпильке и зонт-трость.

Приторно-сладким ароматом французских духов пропиталась, кажется, вся квартира.

«Не паникуй, — попыталась успокоить себя Полина. — Может быть, к Антонине Львовне зашла подруга. Или знакомая».

Надежды не оправдались. На кухне вместе со свекровью пила чай перманентная блондинка, чем-то напоминавшая Мерлин Монро. Такая же высокая грудь, обтянутая дорогим шелком. Взгляд с поволокой. Нога закинута на ногу и в разрезе юбки виднеется кромка кружевного чулка.

Весь внешний вид незнакомки говорил о самовлюбленности и эротизме. В брошенном на Полю взгляде читалось пренебрежение.

— Это и есть жена Романа? — вопрос был обращен к Антонине Львовне. Так, словно Полина была ничем иным как прилипшим к полу грязным пятном.

— Увы… — развела руками свекровь. — Видишь, Алисочка, с чем меня вынуждают мириться?..

Женщины обменялись сочувствующими взглядами.

Полина пришла в ярость. Так вот, значит, какую месть приготовила свекровушка? Решила снова свести Романа с бывшей? Не бывать этому!

— Интересно, мой муж знает о гостях? — вслух задумалась Полина. Не демонстрировать злость, показалось ей лучшим решением. Раз они делают вид, что не замечают, она поступит так же. — Думаю, для него это станет неприятным сюрпризом.

Но как же трудно выполнить задуманное. Рядом с этой кокеткой Алисой Полина чувствовала себя деревенской курицей. Ощипанной и толстой.

— Он будет мне рад, — уверенно заявила Алиса. Повела плечиком, позволяя бретельке платья сползти с плеча. — Уж я-то знаю, как доставить ему радость.

Поле показалось, что у нее начинает закипать кровь. Да как эта финтифлюшка вообще посмела приехать сюда?! Явиться в квартиру к бывшему парню, пить чай с его матерью и делать вид, что все так и должно быть?!

— Не думаю, — смело возразила Полина. — Если бы доставляла ему радость, он бы на тебе женился. А выбрал меня.

— Так он это мне назло, — прыснула со смеха Алиса. — Мы рассорились, вот он и психанул. Ну, посмотри на себя. А потом на меня. Как думаешь, мог Роман сделать такой выбор?

Полину трясло, точно в лихорадке. В отчаянной попытке защититься, она обхватила живот и стиснула зубы. Только бы не разреветься перед этими женщинами. Только бы не доставить им такого удовольствия.

* * *

Роман вошел в квартиру и тотчас понял, что случилось неладное. Буквально затылком почувствовал неприятности. Когда же услышал знакомый голос Алиски, обалдел от чужой наглости.

Что бывшая забыла в его доме?

Он вошел на кухню и остался незамеченным женщинами. Полина стояла к нему спиной, как обвиняемая на допросе. А мать и Алиска выступали в роли судей.

Его маленькая, любимая женушка. Она казалась такой хрупкой и в то же время твердой, точно скала. Не испугалась, не дрогнула.

— Роман мог и сделал единственно верный выбор! — объявил он.

Обнял Полину и положил руку на ее живот, всем своим видом показывая, что принимает супругу целиком и полностью. Ее и ребенка.

Глаза Алисы налились яростью. Холеное личико пошло некрасивыми красными пятнами. Она смотрела на Романа и Полю и откровенно ненавидела. Испепеляла взглядом.

Антонина Львовна уставилась в свою чашку и стала помешивать чай ложечкой. Усердно делала вид, будто вообще не при делах. Она всего лишь пьет чай и не имеет отношения к происходящему.

Романа ее поведение не провело.

— Мама, кто разрешил пускать в квартиру посторонних?

Антонина Львовна подняла взгляд, изобразила удивление. Посмотрела на Алису и задумчиво произнесла:

— Не знала, что мне нельзя заводить подруг. Что в этом плохого?

Романа потряхивало от злости. Такого подлого поступка от матери не ожидал. Если из-за переживаний что-то случится с ребенком, он себе этого никогда не простит.

— Алиса не твоя подруга, — как можно спокойнее произнес Роман. — И не моя. Она немедленно оторвет зад от стула и вернется домой. К себе домой.

— Не смей говорить обо мне в третьем лице! — истерично взвизгнула Алиса. — Разве не знаешь, что я этого не терплю?

— Мне плевать, что ты терпишь, а что нет! — объявил Роман. — Мы расстались, и не лучшим образом. Помнишь?.. Кто дал тебе право врываться в мой дом и оскорблять мою жену?

Полина сплела свои пальцы с пальцами мужа и благодарно пожала. В кольце его рук она чувствовала себя невероятно сильной. Уверенной и красивой. Желанной. К тому же в тот миг испытывала необъяснимое удовлетворение. Каждое слово Романа словно возводило ее на пьедестал. Несмотря на малый рост, она становилась выше и значимей Алисы.

Та не казалась больше красивой. Все достоинства ее внешности терялись на фоне искаженного злостью лица.

— Твоя мама была так добра, что пригласила меня в гости, — выдала Алиса и покосилась на Антонину Львовну. Но та не спешила оказать поддержку.

— Мама, как ты вообще нашла Алису? — стал допытываться Роман. — А главное — зачем тебе это? Неужели ты всерьез надеешься, что я разведусь и верну прежние отношения?

— Почему бы нет? — созналась мать. — Я думала, сравнив этих двух девушек, ты поймешь, что сделал неправильный выбор.

— Неправильный выбор сделала ты, — парировал Роман. — Из Алисы никогда не получится примерная жена и мать.

Алиса поднялась со стула. Уперла руки в крутые бока и прищурилась:

— Помнится, тебя раньше это устраивало. Ты сам не желал детей, тебе только сам процесс нравился. Что изменилось теперь?

— Я сам, — с полной уверенностью отозвался Роман. — Не устраивай скандалов, Алиса. Их я тоже разлюбил. Одевайся и уходи: из моей квартиры и из нашей с Полиной жизни.

Алиса не собиралась сдаваться. Умоляюще взглянула на Антонину Львовну, но женщина слишком хорошо знала сына. Потому не спешила вмешиваться.

— Или что? — насупилась Алиса. — Неужели посмеешь вышвырнуть меня? Давай, попробуй!

Она присела на край кухонного стола и приняла соблазнительную позу. Изобразила на лице улыбку. Вернее, попыталась. Ее искривленные губы скорее напоминали хищный оскал.

— Я не буду к тебе прикасаться, — заявил Роман.

— Боишься не сдержаться? — хихикнула Алиса. — Еще бы! Наверняка ты не забыл наши ночи и крышесносную страсть, которую мы испытывали.

Полина до крови закусила нижнюю губу. Почувствовала легкое головокружение и тошноту. Так было в тот раз, когда она загремела в больницу.

— Забыл, — хмыкнул Роман. — Мне неприятно к тебе прикасаться, Алиса. Неужели у тебя нет гордости, элементарного чувства собственного достоинства? Ты сама сказала, что легко найдешь мне замену. Так займись этим. Прямо сейчас.