Нянька поневоле - Кэтрин Росс

– Да, – нерешительно призналась она.

– Иди сюда. – Пирс протянул к ней руки.

Она медленно подошла. Талия ее оказалась на уровне его глаз.

– Ну вот, – почти про себя пробормотал Пирс.

Стоя без движения, Кэти позволила снять с себя шорты. Трусики, которые были под шортами, Пирс почему-то не пытался снять. Вместо этого он игриво пробежал пальцами по полоске кружев, а потом наклонил голову и поцеловал атласную ткань.

От обжигающе острой дрожи наслаждения у Кэти перехватило дыхание, и она закрыла глаза.

– Ты хочешь меня?

– Ты же знаешь, что да. – Кэти коснулась волос Пирса и обняла его.

– Так докажи мне это. – Он отодвинулся от нее и прислонился к спинке кровати.

У Кэти неровно заколотилось сердце – она вопросительно взглянула на Пирса.

– Сними верх.

Кэти медленно повиновалась: сняла футболку и бросила туда, где уже лежали шорты. Пирс так смотрел на ее грудь, словно прикасался к ней.

– А теперь низ.

Оставшись совершенно обнаженной, Кэти снова подняла на него взгляд и увидела, что Пирс смотрит на ее отражение в зеркале, висевшем прямо у нее за спиной.

– У тебя прекрасное тело. Как у сирены. Кэти улыбнулась.

– Позволь мне лечь в постель? – лукаво прошептала она, принимая правила игры в господство мужчин и повиновение женщин.

– Надо сказать «пожалуйста», – поправил он ее без улыбки.

Он окинул взглядом ее обнаженное тело, длинные светлые волосы, высокую грудь.

– Я просто хочу знать наверняка: ты не передумаешь, как прошлой ночью?

– Не передумаю.

Поддразнивая ее, Пирс пробежал пальцами по груди девушки. Она прикрыла глаза и вдруг резко затаила дыхание – его теплые губы прикоснулись к прохладной коже ее соска…

– Тогда скажи мне об этом, – произнес он твердо.

Она беспомощно сжала руки. Все это походило на сладостную муку.

– Ты же знаешь, что я хочу тебя, Пирс.

Он победоносно улыбнулся, встал и обнял ее.

Неистовая, до боли сильная страсть охватила Кэти, груди напряглись в ожидании новых прикосновений его рук, его губ… Тут Пирс внезапно схватил ее за талию и поднял на руки.

И когда он без всяких церемоний опустил ее на кровать, Кэти даже ойкнула. Ее волосы разметались по простыне, а широко раскрытые глаза, полные страсти, встретились с его глазами. Несколько мгновений они лишь молча смотрели друг на друга.

Грудь Кэти вздымалась мелкими прерывистыми волнами. Она осязала Пирса всем телом, чувствовала его тяжесть, а жесткие волоски у него на груди покалывали ее нежную кожу.

Пирс осторожно раздвинул ей ноги коленом – и вдруг вошел в нее.

Это ошеломило Кэти – она думала, что сначала он будет целовать ее, что все произойдет без спешки. Но когда он начал ритмичное движение внутри нее, Кэти могла думать лишь о Пирсе и о том, как она любит его. Пирс целовал ее веки, мочки ушей, шептал, что хотел бы любить ее снова и снова, чтобы она принадлежала ему всегда.

Эти слова еще сильнее разжигали в Кэти страсть, и блаженство уносило ее все выше и выше, пока окончательно не лишило власти над своими чувствами – на нее одна за другой нахлынули волны экстаза…

Не двигаясь, они лежали в объятиях друг друга. Кэти еще никогда не чувствовала себя такой усталой, но в то же время ощущение теплой расслабленности и пресыщения было очень приятным.

– Ты такая красивая, – прошептал Пирс, отстранившись от нее, и она потянулась за ним, чтобы его удержать. Она не хотела, чтобы он ее оставлял, – ни за что и никогда.

– Пирс, дорогой, – зачарованно пробормотала она, свернувшись калачиком в его объятиях, и погрузилась в глубокий сон.

* * *

Кэти открыла глаза и увидела незнакомый деревянный потолок. Она резко села в кровати и вдруг все вспомнила. И вместе с воспоминаниями на нее нахлынула внезапная тревога. В каюте она была одна.

– Пирс! – дрожащим голосом позвала Кэти. Ответа не последовало.

Она торопливо встала с постели и увидела, что одежда все еще разбросана по полу. Воспоминания о том, как она раздевалась перед ним, отозвались болью.

Винить кого-то в случившемся уже не имеет смысла. Она сама поддалась своей слабости и позволила чувствам взять верх над разумом. Но ведь возникшая между ними страсть была такой яркой и неподдельной, что все прежние опасения показались Кэти незначительными. Ведь Пирс не может не питать к ней тех же чувств, что и она к нему… Вдруг каюта покачнулась. Кэти подумала было, что у нее кружится голова, но тут поняла, что яхта движется. В иллюминаторе показался берег.

Она быстро привела себя в порядок и вышла в коридор. Проходя через кают-компанию, Кэти заглянула в кроватку Поппи, но девочки там не было.

Как только она вышла на палубу, ей в лицо сразу подул свежий соленый ветер. Яхта шла вдоль берега на всех парусах.

Пирс был на мостике, а Поппи сидела рядом с ним, пристегнутая к своему переносному стульчику.

– Добрый вечер. – Он оглянулся, услышав ее легкие шаги.

– Добрый вечер, капитан. – Кэти попыталась произнести эти слова таким же отрывистым тоном, но тут Пирс искоса посмотрел на нее, и ей пришлось отвести взгляд.

– Через несколько минут будем дома.

Пирс успел переодеться в джинсы и синий свитер и выглядел абсолютно невозмутимым.

Как же ей хотелось, чтобы он протянул руку и привлек ее к себе, хотелось прижаться к нему и сказать, что она любит его!

– Я долго спала? – наконец решилась спросить она, сев рядом с ним и взяв Поппи на руки.

– Несколько часов. Я не хотел тебя беспокоить. – И он метнул в ее сторону взгляд, спокойный и в то же время ироничный. – Ты, должно быть, очень устала.

– Да. – Кэти не знала, что еще сказать, – она вдруг полностью растерялась.

Солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в густой малиновый цвет, постепенно тускневший до сумеречного розоватого оттенка, и все кругом казалось нереальным.

Кэти крепко прижала к себе малышку – этот теплый комочек вселял в нее уверенность. Девушка не чувствовала холода, но время от времени по ее телу пробегала дрожь.

Наконец показалась знакомая пристань, и Кэти почему-то охватило глубокое сожаление. Пирс нажал на какие-то кнопки, чтобы спустить паруса, и тогда она негромко произнесла:

– Пирс, нам надо поговорить.

– Я об этом не забыл. – И он бросил ей холодный взгляд.

Может, она не понравилась ему в постели?.. Но тут она вспомнила все то, что сегодня произошло, и эта мысль показалась ей просто смехотворной.