Мой чемпион - Кэтрин Гарбера

Следующие недели Скотт полностью посвятил тому, чтобы сделать Рейн счастливой. «Инкваэрэр» сделал еще три его фотографии, но он предусмотрительно держался на публике от Рейн на расстоянии. К ней в номер Скотту приходилось проникать только поздно ночью. Или Рейн проделывала то же самое. Он победил в своей серии игр, и впереди была еще неделя съемок с другими чемпионами.

Рейн все время проводила в Лас-Вегасе, и Скотт присутствовал на площадке в ее съемочные дни. Он доставил сюда на самолете своих родителей, чтобы познакомить их с Рейн, и они провели выходные в его доме на озере. Рейн прилетела туда вместе с Кайли и Шелби, чуть позже появились Дикон и Хайден, поэтому опасений, что их с Рейн сфотографируют наедине, не было.

Рейн сразу поправилась матери Скотта. Мать даже сказала сыну, что, если он ее упустит, она ему этого не простит. Скотт очень нуждался в дельном совете, и его отец как раз мог бы дать такой. Но Скотт, который всегда был хорошим сыном, не мог рассказать родителям о пари и просить совета, как преподнести эту новость Рейн. Сегодня вечером наконец все закончится. Сегодня за ужином он решил во всем ей признаться.

Хайден ждал его в холле отеля.

— У нас большие проблемы, — сказал Хайден.

— Что ты имеешь в виду?

— У входа — толпа папарацци, они ждут тебя и Рейн.

— Нас обоих? Но почему?

— Слухи со съемочной площадки попали в прессу, и «Инкваэрэр» напечатала ту фотографию, которую ты изъял несколько недель назад. Потом один из игроков распустил слух, что ты спишь с Рейн, чтобы оставаться в шоу. И Стиви проговорился, что вы заключили пари на пятьдесят тысяч долларов, что ты уложишь Рейн в постель.

— О боже…

— Сэл пытается вмешаться, я позвонил Дикону и другим владельцам отеля, чтобы найти какую-нибудь крупную фигуру в городе, которая поможет снять напряжение вокруг вас двоих.

— И как, успешно?

— Нет. Газеты уцепились за эту историю, потому что на этой неделе больше ничего интересного нет.

Скотту хотелось провалиться сквозь землю. Он слишком долго ждал, чтобы объясниться с Рейн, и вот теперь уже слишком поздно.

— О чем ты, черт возьми, думал? — резко спросил Хайден. — Ты знаешь, что Стиви не может держать язык за зубами.

— Я не думал, я знал только, что мне нужна Рейн, и ничто не могло остановить меня…

Хайден сжал его плечо, и, хотя он не произнес ни слова, Скотт знал: его друг сделает все возможное, чтобы помочь ему. Он с трудом сглотнул.

— Я успел перехватить Рейн, прежде чем она спустилась в холл.

— Где она?

— В моем офисе. Я включил мониторы, поэтому мы можем присматривать за папарацци.

Они поднялись в офис. Хайден распахнул дверь, но Скотт не вошел. Рейн сидела, съежившись, и пила что-то горячее. Он никогда не видел ее такой беззащитной и растерянной, как сейчас. Скотт начал ненавидеть себя. Он чувствовал, что сам убедил Рейн играть по самой высокой ставке. И она проиграла.

Он никогда даже мысли не допускал, что у них может быть что-то другое, кроме счастливого конца. В конце концов, так в его жизни было всегда. А теперь Скотт стоял практически рядом с папарацци, которые хотят сфотографировать женщину, из-за которой он проспорил пятьдесят тысяч долларов.

Рядом с Рейн находилась Шелби, но Рейн, и Скотт это ясно видел, вся ушла в себя. Скотт не знал, что делать. Он всегда был любимчиком прессы. И вот теперь попался в ее лапы.

— У нас есть минутка, Хайден? — спросил Скотт.

— Не знаю, как это сказать, но мне кажется, что ты выбрал не самый подходящий момент, чтобы побыть наедине со своей женщиной.

Скотт знал, что Хайден прав, но теперь его это не беспокоило.

— Пригласи, пожалуйста, прессу сюда. Скажи, что я хочу сделать заявление.

Хайден сделал несколько звонков, и все сразу пришло в движение. Рейн по-прежнему не смотрела на него и не произнесла ни одного слова. Жена Хайдена, Шелби, бросала на Скотта злобные взгляды.

— Я не уйду, — твердо сказала она.

Скотт слепо кивнул ей. Рейн все так же не поднимала на него глаз, и Скотт знал, что ему нужно срочно что-то предпринять. Он вышел из офиса Хайдена и позвонил родителям.

— Отец, мне нужно, чтобы вы с мамой прилетели в Лас-Вегас сегодня вечером.

— А в чем дело?

— Я все испортил, отец. Я сделал больно Рейн. У нее нет такой семьи, как у нас, поэтому я хочу, чтобы вы с мамой прилетели.

— Скажи мне, что случилось? — настаивал отец.

И Скотт рассказал. Он просто объяснил свой глупый поступок. И закончил тем, что в отеле собрались папарацци.

— Увози ее оттуда, Скотт, а мы встретим ее в твоем доме на озере.

— Возьми мой вертолет, отец. Я скажу, чтобы его подготовили к вылету.

Повесив трубку, Скотт был уверен, что родители разочарованы в нем. Он, как маленький мальчик, натворил дел, а потом позвонил родителям с просьбой выручить его из глупой, неприятной истории. Как это не вязалось с его образом успешного плейбоя!

В дверь протиснулся Дикон.

— Хайден позвонил мне. У черного входа стоит «мерседес» Кайли, она изъявила желание увезти отсюда Рейн.

— Спасибо, Дикон. Рейн так рассердилась на меня…

— Ничего не говори больше. Я сам поговорю с ней. Хайден отвлек внимание папарацци, и я позабочусь о твоей женщине.

У Скотта замерло сердце. Если бы только она по-прежнему была его женщиной! Но у него было такое чувство, что она никогда не станет разговаривать с ним.

Спустя несколько минут появился Джоэл, а за ним следом пробрался фотограф, чтобы сфотографировать в холле Скотта. Охрана схватила его и вытолкнула в казино.

— Это черт знает что такое, Риверс! Мне надо встретиться с Рейн наедине, потом с тобой. Никуда не уходи.

— Я и не ухожу.

Джоэл оставил Рейн одну, когда объявил о расторжении контракта. Он не стал прибегать к юридическим санкциям, потому что, как он сам сказал, сердечные дела не регулируются юридическими обязательствами. Его слова стучали в мозгу Рейн, пока она ехала к дому Скотта в машине Кайли Прескотт. Шелби сидела сзади.