Принцесса - Джуд Деверо

Лейтенант положил на стол бумаги.

— В заключение, господа, я хотел бы сказать: этот человек, лейтенант Монтгомери, — та самая максимально «голубая кровь», какую может предложить Америка.

— Никогда! — чуть не задохнулась Ария. — Ни за что на свете я не выйду замуж за этого грубого, неотесанного хама! Да я лучше буду просить милостыню на улицах, чем стану его женой!

Первый раз в жизни она не думала о том, чтобы скрыть свои эмоции. Она позволила своему отвращению, своему ужасу и негодованию вылиться на всеобщее обозрение. Теперь она твердо уверена: эти американцы сумасшедшие!

Конгрессмен Смит посмотрел на нее с презрением.

— Если бы дело касалось только лично вас, не было бы никакой проблемы. Но мне страшно даже подумать, что эта самозванка и ее советчики сделают с вашей страной. От всей души надеюсь, что они не убьют вашего дедушку.

Он закрыл свою папку и сказал голосом, в котором звучал металл:

— Рад был познакомиться с вами, принцесса. Желаю вам всего наилучшего — что бы с вами ни случилось.

Перед глазами Арии промелькнули картины: Сисси на троне, а рядом с нею некто — убийца, который манипулирует ею. Ланкония и раньше была на волосок от войны. Захочет ли убийца втянуть страну в войну, которая уже охватила полмира? Некоторые ланконийцы давно поговаривали, что подорванной экономике Ланконии пойдет на пользу, если она вступит в войну. Это были престарелые мужчины, у которых не было детей, и они не знали, что такое страх потерять своего ребенка. Конечно, они будут поддерживать убийцу, если тот не захочет сохранять нейтралитет в войне.

Ария представила себе, как она живет в каком-нибудь американском отеле и читает в газетах о разбомбленных ланконийских городах и деревнях. И все эти смерти будут по ее вине. Чтобы спасти сотни, может, тысячи жизней, она должна выйти замуж за мужчину, который ей так противен.

— Подождите! — окликнула она конгрессмена Смита.

Он остановился в дверях, но не обернулся.

— Я… я сделаю то, что вы хотите, — прошептала она. Она держала спину прямо — все ее мышцы были напряжены, как сталь. Она чувствовала, что если хоть немного расслабится, то разразится целым потоком слез.

— За лейтенантом Монтгомери уже послали, — сказал конгрессмен Смит с самодовольной ухмылкой, прежде чем выйти из комнаты.

— Ублюдок! — пробормотала женщина-военнослужащая за спиной Арии. Она взяла Арию за руку. — Золотко, вам нужно хорошенько выплакаться. Пойдемте со мной. Я отведу вас в кабинет генерала Гилкриста. Он сейчас в отъезде, и там вас никто не потревожит. Этот Монтгомери и впрямь такое дерьмо?

Ария позволила, чтобы ее отвели под руку. Комок в горле не давал ей говорить, ей удалось кивнуть.

— Подонки! — воскликнула женщина. — Как я рада, что я — американка. Никто не может указывать американцу, что ему делать. Я могу выйти замуж за того, за кого мне вздумается!

Она открыла дверь.

— Заходите. Не включайте свет, и никто не догадается, что вы здесь. Я приду в пять. До этого времени ч и понятия не имею, куда вы пошли.

Она подмигнула Арии и закрыла дверь.

Ария села на маленький кожаный диван и до боли стиснула руки. Она боялась, что если начнет плакать, то никогда не перестанет. Она заставила себя мысленно увидеть Ланконию в огне войны. Нет, она спасет свою страну от разрушения, спасет ее от гибели, даже если ей придется совершить этот ужасный поступок. К несчастью, она не могла при этом не помнить о насмешках лейтенанта Монтгомери, его грубости, о том, как он тащил ее, запихивал в свои лодки и машины.

Господи, разве можно выдрессировать такого человека на роль принца-консорта?!

Чем больше она думала, тем хуже ей становилось. И она молила Бога, чтобы ее дедушка понял, что толкнуло ее на такой кошмарный поступок.