Кольцо любви - Карен Хокинс

Ситуация требовала немедленного действия. Онория огляделась в поисках помощи, но тут же сообразила, что может только привлечь внимание какого-нибудь злостного сплетника и слухи об этом скандальном происшествии вмиг разнесутся по всему городу. Теперь все зависело только от нее. Радмер сделал шаг в сторону, пытаясь увлечь ее в альков.

– Нет, – решительно заявила она, не двигаясь с места. – Признаюсь вам, я очень боюсь щекотки. Достаточно одного прикосновения, и на меня накатывает приступ смеха, который я не в силах сдержать.

– Неужели? – Его улыбка приобрела злорадный оттенок. – Очень, очень интересно.

Вот идиот! Хорошо еще, что он загораживал ее своей спиной, иначе она, защищая свою честь, могла выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее.

– Кажется, вы меня не поняли. Я очень смешлива. Правда, мой доктор уверяет, что припадок не повторится, если только никто не станет меня щекотать...

– Припадок? – Улыбка словно застыла у него на губах. – Но вы же не...

– К сожалению, именно так. Неловко в этом признаваться, но... Мне не хотелось бы, чтобы вы стали причиной моей смерти, не зная, что происходит. – Она слабо улыбнулась, надеясь, что выглядит смущенной. – Если это случится, пожалуйста, скажите тому, кто мной займется, чтобы он сунул мне между зубами деревянную ложку – мне не хотелось бы их сломать.

– Ложку?

– Нет, мои зубы.

Радмер недоверчиво покачал головой.

– Должно быть, вы смеетесь надо мной. Не можете же вы быть до такой степени чувствительной.

– Увы, это так!

– Везде?

– Да.

– Даже... вот здесь? – Он поднес руку к ее плечу, но не коснулся его.

Онория нервно захихикала и шагнула назад.

– Да.

– А здесь? – И он неожиданно положил руку ей на бедро.

Господи, да он совсем обнаглел! Онория взглянула на его руку... и засмеялась, но как! Она буквально покатывалась от истеричного визгливого хохота, который становился все громче и громче.

Радмер испуганно огляделся.

– Мисс Бейкер-Снид! – прошипел он. – Прошу вас...

Однако Онория продолжала вовсю хохотать, так что другие гости стали останавливаться и удивленно посматривать в их сторону.

Неожиданно она резко оборвала смех и громко всхлипнула. Радмер поспешно отпрянул от нее и, наткнувшись на какую-то даму, бормоча извинения, с ужасом смотрел на свою недавнюю жертву.

Воспользовавшись его замешательством, Онория поспешила отойти подальше от скрытого алькова. По возвращении домой она обязательно напишет Неду и поблагодарит его: ведь это он придумал для нее спасительный трюк.

Радмер в растерянности взъерошил волосы пятерней.

– Мисс Бейкер-Снид, я очень сожалею... Вы... Вы хорошо себя чувствуете?

Прижав руку к груди, Онория проговорила сквозь смех:

– О да, все уже прошло. Надеюсь, вы больше меня не тронете?

– Нет-нет! – горячо заверил он. – Ужасно, наверное, быть такой чувствительной!

– Ах, думаю, из-за этого я никогда не выйду замуж, хотя лично меня это очень устраивает...

В этот момент рядом с ними появился Тремонт.

– Мисс Бейкер-Снид? Какая неожиданность!

Онория перестала смеяться.

– А, это вы!

Она была довольна тем, как безразлично прозвучали ее слова. Все шло вовсе не так уж плохо.

Казалось, Тремонт только теперь заметил Радмера.

– Рэдисон, как поживаете?

Лицо толстяка побагровело от злости.

– Меня зовут Радмер, и поживаю я прекрасно. – Жестом собственника он хотел было взять Онорию под руку, но тут же спохватился. – Думаю, мне не стоит...

– Да, – спокойно согласилась она. – На вашем месте я не стала бы этого делать.

В голубых глазах Тремонта зажегся опасный огонь, но Онория не дала ему заговорить.

– Что привело вас сюда, маркиз? Мне казалось, вы избегаете светских развлечений.

– Верно, Тремонт не любит балов, – поспешно поддакнул Радмер.

– Ничего подобного! – Маркиз с яростью взглянул на Онорию.

В ответ она лишь улыбнулась.

– Не слушайте его, Радмер, просто у него какие-то дела, иначе он не появился бы здесь. Маркиз – человек не очень общительный, но ради денег готов принести в жертву свои вкусы.

Тремонт буквально сверлил ее сердитым взглядом.

– Вижу, мисс Бейкер-Снид, что даже роскошный туалет не заставил вас утратить язвительность, более свойственную мужскому полу.

Онория присела в низком реверансе.

– Благодарю вас, милорд. Из ваших августейших уст это звучит как высший комплимент!

Радмер перевел взгляд на Маркуса, затем снова взглянул на Онорию, и на его лице появилась понимающая улыбка.

–Да вы, кажется, пикируетесь! Поссорились из-за чего-нибудь, не так ли?

Маркус бесстрастно поднял брови.

– Я поссорился с мисс Бейкер-Снид? Что за глупая мысль! Просто мисс Бейкер-Снид обещала мне этот танец.

Онория бросила испуганный взгляд на несущихся в веселой кадрили кавалеров и дам. Господи, когда же она в последний раз танцевала кадриль? Как бы ей не опозориться...

– Милорд, кажется, вы ошибаетесь – мы не договаривались с вами о танце.

– Нет, это вы ошибаетесь. – Маркус злорадно улыбнулся. – Я совершенно уверен, что мы с вами говорили именно о кадрили. Вы позволите...

Прежде чем Онория опомнилась, маркиз сжал ее локоть и решительно провел мимо остолбеневшего Радмера.

– Мой друг, будьте осторожны! – крикнул им вслед Радмер. – Эта дама чертовски чувствительна, слышите?

При этих словах кое-кто из танцующих обернулся, но Онория заставила себя непринужденно улыбнуться. Надо же быть таким идиотом, чтобы при всех кричать о подобных вещах! Что теперь подумает о ней Тремонт?

Она нерешительно подняла глаза.

– Что этот человек имеет в виду? – удивленно спросил маркиз.

Онория смутилась:

– Я в самом деле начинаю нервничать, когда кто-нибудь пытается заманить меня в укромный уголок.

Маркус помрачнел:

– Радмер вам досаждал?

– Можно и так сказать. Но я притворилась, будто меня одолевает приступ смеха, и тем привлекла всеобщее внимание. – Она весело улыбнулась, вспомнив замешательство своего ухажера. – Видели бы вы его лицо!

Однако маркиз почему-то не увидел в этом ничего смешного, он устремил хмурый взгляд на злосчастного Радмера, который уже увивался около другой леди.