Злодей не моего романа - Евгения Чепенко

– Младший небось? – риторически спросила я.

Он кивнул.

– Не похожи вы.

– Забыла?

В серо-желтых глазах сверкнул лед. Я прикусила губу. Забыла. Никогда не сравнивать.

– Прости.

Решилась первой поцеловать его. Он замер, потом ответил нежно, страстно. Я включила голову на полную. Сейчас она была мне нужна как никогда. Я собиралась заставить его довериться, а потому даже самая крохотная стратегическая ошибка могла обойтись дорого. Очень дорого. Важно было понять, когда отступить.

Не прерывая поцелуй, взяла его лицо в ладони и сменила позу, оседлав верхом. Внутри все закипало в предвкушении близости. Теплые ладони забрались под мою майку, бережно лаская кожу, пальцы спустились под пояс джинсов. Я выдохнула ему в рот. Черные зрачки расширились, скрыв желтый ободок. Осторожно, стараясь не спугнуть, надавила телом на него. Он напрягся, затем, мгновение спустя, подчинился, упав на спину. Я оперлась руками по обе стороны от его лица и принялась снова целовать. Выпрямилась, потянула белую трикотажную майку. Он послушно приподнялся, помогая избавиться от нее. Я спустилась, провела кончиком языка по его животу, груди, соскам, прикусила ключицу. Рик вздрогнул, резко выдохнул. Я про себя улыбнулась. Вернулась к его губам, правой рукой расстегнула ремень, пуговицу, молнию, просунула ладонь. Он застонал. Вновь спустилась к животу, на этот раз прочертив языком и губами линию сверху вниз, каждым движением вырывая новое доказательство желания. Искренне надеялась, что ни одному зеваке не придет в голову пройти мимо в столь ранний час.

Рик, я ведь не прошу тебя подчиняться или слушаться, я прошу только доверять. К языку присоединила губы, бедра шевельнулись навстречу моей ласке. Он попытался встать. Слишком рано. Я уперлась ему рукой в грудь.

– Нет.

В черных глазах сверкнул гнев:

– Да.

Меня рывком подмяли под себя, освобождая от нехитрого одеяния. Еле слышно треснул шов на майке. Я подчинялась, помогала ему, обнимала и шептала что-то ласковое, нежное, звала по имени. Сейчас не вышло, повторю попытку позже, а нет, тогда еще раз, до тех пор, пока ты не сможешь расслабиться, позволить мне доставить тебе наслаждение и принять его без страха или гнева.

Несколько минут спустя я лежала под ним, дико уставшая и не менее дико счастливая. Бес попытался подняться, освободить меня от тяжести своего тела. Я обняла его за шею.

– Не уходи.

Он подставил локти, перенеся на них основной вес, и заглянул в глаза. Не знаю, что он искал в них и нашел ли. Единственное, что я знала, – не хочу покидать, даже если понадобится остаться в этом полоумном книжном мире. Ужаснулась собственным мыслям, но отгонять не стала. Уж лучше быть честной с самой собой, чем искать оправдания и уловки.

Рик склонился и провел носом по чувствительному месту за ухом. Я съежилась под ним и засмеялась. Такова природа человеческих нервов. Когда тебя одолевает желание, такие прикосновения возбуждают, когда же ты удовлетворена, нервные окончания реагируют иначе. А сейчас я была удовлетворена сверх меры. Он повторил движение. Я взвизгнула, попыталась выбраться из-под него.

– Рик! Что ты…

Подавилась смехом. Теперь он забавлялся с такими же точками на шее. Я извивалась, но сдвинуть этого мужчину с места, если он сам того не позволит, нельзя.

– Ри-и-ик! – визжала я.

– Ты всю улицу разбудишь. – Он принялся за бока и бедра, пробегая по ним пальцами.

– Ри-ик!

– Ты сама просила остаться.

– Нет, я не это имела в виду!

– А я это.

Сквозь веки видела искрящиеся смехом глаза, и на душе было потрясающе тепло и светло. Мимо медленно проехала машина. Я испуганно пискнула, свернулась, постаралась полностью спрятаться под своим хищником, опасливо выглянула из укрытия. Угроза миновала, я выдохнула, вернулась к его глазам. Он смеялся искренне, от души.

– Что? – не поняла я.

Покачал головой, поднялся, надел на меня белье и джинсы. Я больше не пыталась возмущаться. Если таково его желание, я не возражаю. Пока. Оделся сам, через голову натянул мне новенькую майку. Точнее, бывшую когда-то новенькой… С двух сторон по швам шли здоровенные дыры. Это стало последней каплей. Я уткнулась лбом в его грудь и начала заливаться смехом, икая и всхлипывая.

– Хана маеч-чке. А мне оп-пять нечего носить.

Я слышала над головой и его смех тоже. Это было замечательно, я готова была петь: несмотря на окружающие события, несмотря на его проблемы со стаей, ему было хорошо сейчас, а от этого было хорошо мне. Он снова отдал свою майку, оставшись обнаженным по пояс. Мне нравилось смотреть на него, пока он вел машину, обнимать, пока нес сквозь лес. Подходя к своему дому, Рик вдруг поставил меня на землю, спрятал за спину и оскалился. Я осторожно выглянула из-за его плеча. Никого. Он медленно потянул меня следом, мы миновали входную дверь, коридор. Гостья, а точнее бесцеремонная посетительница, развалилась на кровати. Невысокая, худенькая, изящная, по-кошачьи гибкая, ухоженная. Я с тоской подумала о своем внешнем виде. Из яркого только синячищи на плече и шее, все изящное, что было, то бишь каблук, – поломалось, от ухоженности осталась вымытая Бесом голова.

Женщина улыбнулась мягко и обворожительно-сексуально.

– Здравствуй, Эрик.

Его лицо прямо светится счастьем! Я так же свечусь, когда подруги мамы пытаются представить мне своих «замечательных чуть-чуть разведенных сыночков с тонкой душевной организацией».

– Тебе плохо жилось? – Рик вернулся к невозможно-ледяному тону, с которого я его узнала. Он снова оделся в ту броню, под которую я только-только начала проникать. Эх, принесла же нелегкая!

– Нет. Очень хорошо, но скучно. А потом вдруг узнала, что ты ее завел. – Она кивнула в мою сторону. – И что влиянию она не поддается. Прям как я когда-то. Захотела взглянуть.

Рик стиснул зубы. Посильнее высунулась из-за его спины. Женщина плавно вскочила с кровати, приблизилась к нам, обходя по кругу. Я чувствовала липкий, оценивающий взгляд. Стало подташнивать.

– Эрик, я красивее. Меня так никто и не заменил, правда?

Она усмехнулась. Я внимательно наблюдала. Незваная наглая гостья не нравилась мне, это верно и понятно, но помимо ревности в душе поднимался горький привкус некой догадки.

– Эрик, что ты с собой сделал? – Она печально покачала головой. – Так жалко твоих волос. Мне так нравилось их перебирать. А куда же делись те шелковые рубашки, что я тебе дарила?

Я про себя улыбнулась. Стандартный женский ход. Сколько я таких вещей слышала и видела – не счесть. Сейчас закончит рассказывать, как им было хорошо, и переключится на мои небогатые внешние данные. Вот, значит, откуда наша панковская внешность? У страха довериться ноги растут прямо из этой пухленькой жо… пятой точки. Наподдать бы по ней хорошенько.