Луна над Эдемом - Барбара Картленд

Словно желая переменить тему, лорд Хокстон принялся рассказывать Доминике о мужестве и отваге жителей Канди, которые последними из цейлонцев покорились британским завоевателям.

Он рассказал ей также о самом большом карнавале в Азии Исала Перахира, который ежегодно проводят в Канди уже в течение двух тысячелетий.

— Вам очень понравится, — сказал он. — Вы увидите там ярко разукрашенных слонов, танцоров и барабанщиков, представителей знати в усыпанной драгоценными камнями одежде, канатоходцев; все вместе это самое захватывающее зрелище, которое я когда-либо видел.

— Мне всегда было интересно, каким образом на Цейлоне оказался зуб Будды, — сказала Доминика.

Ее взгляд был направлен в сторону женщин в разноцветных сари, которые поднимались по ступеням храма. В руках они несли охапки цветов champee, чтобы возложить их к месту поклонения.

— По преданию, эта священная реликвия попала на Цейлон из Индии, будучи спрятанной в прическе принцессы, спасавшейся бегством во время войны, — ответил лорд Хокстон. Он помолчал немного, а потом с улыбкой добавил:

— Надо полагать, у нее были такие же длинные и густые волосы, как у вас.

Доминика покраснела.

— Откуда вы знаете… какие у меня волосы?

— У меня были подозрения, что вам с трудом удается уложить их в прическу.

На лице Доминики появилось озабоченное выражение.

— Может быть, я буду выглядеть лучше, если укорочу их?

— Ни в коем случае, — решительно заявил лорд Хокстон. — У женщины должны быть длинные волосы, это часть ее очарования. Ваши же волосы просто восхитительны, вы должны гордиться ими!

Доминика снова покраснела, но в то же время эти слова заставили се затрепетать от восторга. Это был комплимент!

Ей хотелось так много спросить у него, но время пролетело очень быстро, и вскоре они снова сидели в поезде.

— Все это так не похоже на дни моей юности, когда я только что купил плантацию, — сказал лорд Хокстон, когда состав отошел от станции. — В те времена в Канди вела лишь пыльная проселочная дорога, по которой мы на телегах, запряженных волами, перевозили кофе. — Он улыбнулся и добавил:

— Сейчас даже трудно представить себе, что губернатор Норт, отправляясь путешествовать по острову, брал с собой 160 носильщиков для паланкинов, 400 кули и двух слонов!

— Сколько хлопот, чтобы разместить их всех на ночлег! — ужаснулась Доминика.

Она старалась разговаривать спокойно, но с каждой минутой ее тревога и страх росли.

Она отлично знала, что лорд Хокстон рассчитывает на ее спокойствие и выдержку. В конце концов, из-за этих качеств он и выбрал ее в жены своему племяннику, и если сейчас он заметит, что она нервничает, он станет презирать ее.

Поэтому она изо всех сил старалась поддерживать беседу, хотя сама понимала, что лорд Хокстон пытается подбодрить ее и делает вид, что не происходит ничего необычного.

— Я написал Джеральду, чтобы он не встречал нас в Канди, — сообщил он ей. — Я подумал, что вам трудно будет впервые разговаривать в таком шуме, под стук колес. Лучше будет, если вы встретитесь в доме, который я построил сам и которым очень горжусь.

— Это было очень трудно? — спросила Доминика.

— Я делал это с удовольствием, — ответил лорд Хокстон. — Поначалу здание было намного меньше, чем теперь, а после мои планы были нарушены из-за кофейного кризиса. Но потом чай начал приносить доход, и я снова взялся за строительство. Дом и сад были окончательно завершены лишь за год до того, как я вынужден был вернуться в Англию.

По его голосу Доминика поняла, что это было одной из главных причин, почему ему так не хотелось покидать Цейлон.

— Возможно, своим женским взглядом вы найдете множество упущений, — сказал он с улыбкой, — но мне мой дом кажется совершенным, а что касается окружающего пейзажа, на всем Цейлоне вы не найдете места красивее!

— Я уверена, что мне очень понравится у вас, — тихо пробормотала Доминика.

Она очень хотела надеяться, что ей также понравится теперешний обитатель этого дома.

А что, если Джеральд Уоррен все еще продолжает любить ту девушку, которая бросила его, и не сможет привыкнуть к мысли, что другая женщина должна занять ее место?

» Я должна относиться к нему с большим пониманием и сочувствием «, — настраивала себя Доминика.

Она была приучена к тому, чтобы дарить окружающим нежность и заботу. После того, как умерла ее мать, отец часто настаивал на том, чтобы она сопровождала его, когда он навещал те семьи в бедных кварталах, которые, по его мнению, нуждались в его особом внимании.

Среди них были старики, инвалиды и больные дети. Словно угадав ее мысли, лорд Хокстон неожиданно спросил:

— А что вы делали, когда вместе с отцом посещали его подопечных?

— Папа все время старается обратить цейлонцев в христианство, — ответила Доминика. — Мама всегда говорила, что ему следовало бы стать миссионером. Он окрестил очень многих, и прилагает все усилия, чтобы они никогда не забывали о данных ими клятвах. — Она улыбнулась. — Иногда мне кажется, что он почти силой заставляет их следовать христианским канонам, хотят они этого или не хотят. Если они пропускают воскресную службу без уважительной причины, он просто приходит в ярость.

Лорд Хокстон не сомневался, что викарию нетрудно было убедить цейлонцев, которые были очень добродушными и дружелюбными, делать то, что он считал нужным, но вслух лишь спросил:

— Вы не договорили мне, в чем состояли ваши обязанности.

— Я присматривала за детьми, пока папа читал нравоучения их родителям, ухаживала за стариками и больными. Мне кажется, многие из них радовались моему приходу потому, что у них появлялась возможность хотя бы с кем-то поговорить.

— Могу себе представить, — согласился лорд Хокстон.

Доминика выглянула в окно. По дороге, тянущейся вдоль железнодорожного полотна, шел буддийский священнослужитель в ярко-оранжевой одежде, которая указывала на его сан.

— Я никогда не могла понять, — задумчиво произнесла Доминика, — почему некоторые из буддистов принимают христианство. Буддизм — такая счастливая религия.

— Вы читали об этом? — поинтересовался лорд Хокстон:

— Не только читала, но и разговаривала со многими буддистами, — ответила Доминика и тут же поспешно добавила:

— Конечно, папа не одобрил бы этого, но меня так интересовали их верования, я даже часто жалела, что не принадлежу к этой религии.

— Возможно, в своей прошлой жизни вы были буддисткой, — заметил лорд Хокстон. Она улыбнулась ему.

— Вы верите в переселение душ?

— Скажем так, я считаю это возможным, — ответил он. Доминика оживилась, глаза ее засверкали.