Бесценный выигрыш - Барбара Картленд

Лорена замолчала.

Герцог выглядел пораженным, словно подобные мысли никогда не приходили ему в голову.

— Это правда, Лайонел? — спросил он. — К сожалению, да.

— Я видел, что Артур все время выигрывает, но я надеялся, что у тебя хватит ума остановиться, прежде чем зайдешь слишком далеко, — заметил герцог.

— Это все твое коварное вино, оно мне внушило необоснованный оптимизм, — попытался свести к шутке неловкую ситуацию лорд Дартфорд.

Герцог нахмурился.

— Я нахожу, что мисс Бенсон права. Высокие ставки хороши в клубах, но в частных домах, где людям неловко встать из-за стола во время игры или уйти спать раньше других, этого позволять не следует. Я виню во всем только себя, — помрачнел хозяин гостеприимного дома.

— Нет, нет! — возразил лорд Дартфорд. — Ты здесь ни при чем. Это целиком моя вина. Я повел себя глупо. Вообразить себе не могу, зачем я обеспокоил мисс Бенсон своими проблемами. Пойдемте лучше посмотрим на лошадей.

Он резко повернулся и пошел в конюшню.

Лорена взглянула на герцога.

— Мне… жаль его, — сказала она.

— Я это как-нибудь поправлю, — сказал герцог. — Не тревожьтесь об этом.

— Постараюсь, но…

— Я сказал вам, предоставьте это мне, — перебил ее герцог. — Пойдем и мы посмотрим на лошадей.

Он направился к конюшне, где группа гостей восхищалась жеребцом, на котором герцог ездил вчера.

Лорена подошла к дяде, и, когда они оказались в стороне от остальных, сэр Хьюго спросил:

— О чем ты говорила так долго с лордом Дартфордом?

— Он расстроен тем, что вчера проиграл в карты, — объяснила Лорена.

— Как и остальные, — раздраженно сказал сэр Хьюго. — Только у других больше выдержки, чтобы не ныть по этому пустяковому поводу.

— Он не ныл, — возразила Лорена. — Он просто признался, что поступил глупо.

— Я вижу, ты всегда готова поддержать несчастненьких и обиженных, — с упреком сказал Хьюго Бенсон.

— Разумеется! Счастливые не нуждаются в помощи и уж во всяком случае не в моей!

Сэр Хьюго поспешил закончить этот не очень приятный разговор. Беседа зашла о лошадях, которые завладели целиком их вниманием.

Когда они вернулись в дом, приближалось уже время второго завтрака, и Лорена, приведя в порядок свой туалет, спустилась в Голубую гостиную, где, как ей было известно, все должны были собраться.

Когда она вошла, большинство гостей уже были там с бокалами шампанского в руках.

Ее дядя находился в дальнем конце комнаты, и она было направилась к нему, но в это время графиня Хеллингфорд, оставив своих собеседников, подошла к ней.

Она была замечательно хороша в изысканного покроя платье из шифона и кружев с пятью нитями жемчуга вокруг шеи и в бриллиантовых серьгах, сверкавших при каждом ее легком движении.

Лорена смотрела на нее с улыбкой восхищения, но, заметив злобное выражение глаз графини, застыла на месте — Как я понимаю, мисс Бенсон, вы сопровождали его светлость в церковь сегодня утром?

В ее голосе, громко раздававшемся по всей гостиной, был оттенок самой ядовитой злобы.

— Хотя вы и несведущи во многом, вам, конечно, должно быть известно, что незамужней особе не подобает выезжать с мужчиной без сопровождения.

Лорене показалось во внезапно наступившей тишине, что она находится на скамье подсудимых и выслушивает предъявляемое ей обвинение.

От удивления она так растерялась, что не пыталась, что сразу ответить.

— Мне очень жаль… Но я не подумала о его светлости… как о мужчине.

Это объяснение прозвучало как-то по-детски невинно, и никому из присутствующих оно не показалось смешным.

Не успела графиня ответить что-нибудь колкое, как сэр Хьюго пришел на помощь Лорене.

— Если бы я знал, Дейзи, насколько вы придаете значение приличиям, — с иронией сказал он, — я бы, конечно, проводил Лорену в церковь, чтобы проследить, что она не совершит там какой-нибудь возмутительный поступок вроде заглядывания в молитвенник Элстона или подмигивания мальчикам из хора.

Насмешливая манера сэра Хьюго и то, как он выделил слова «вы»и «приличия», вызвали общий смех. Все были довольны, что напряженный момент миновал.

Но графиня не собиралась так легко сдаваться.

— Если вы не можете как следует присмотреть за вашей племянницей, Хьюго, — сказала она, — я уверена, что Китти не откажется этим заняться, когда она вернется из своего путешествия в Суффолк, кажется, или на этот раз ее привлек Дорсет? — Дейзи с вызовом уставилась на сэра Хьюго.

Всем был понятен ее язвительный намек на последнего обожателя Китти, лорда Дорсета.

Лорена ни о чем не догадывалась, но все гости прекрасно понимали, что Дейзи мстила Хьюго не только за то, что он сказал сейчас, но и за то, что его племянница завладела хоть ненадолго вниманием герцога.

— Вам очень повезло, Дейзи, — отозвался сэр Хьюго, — что в отличие от моей супруги вам не приходится путешествовать никуда дальше Миера!

Снова раздался смех. Словесная дуэль между людьми своего круга была куда забавнее и занимательнее любого театрального спектакля.

— Дейзи теперь не оставит его в покое! — заметил тихо кто-то из гостей.

— И девочку тоже, — прозвучало в ответ. Сэр Хьюго обнял Лорену за плечи.

— Я не предлагаю тебе шампанского, — сказал он, — поскольку я не думаю, чтобы ты стала его пить днем, но, может быть, ты все же хочешь выпить чего-нибудь, яблочного сока, например?

— С удовольствием… благодарю вас.

Лорена слегка запнулась. Хотя это и было глупо, девушку поразила враждебность графини и злобное выражение в ее глазах.

«Почему она ненавидит меня?»— подумала Лорена, но так и не смогла найти этому объяснения.

Она поняла все только за завтраком, заметив, как графиня говорила с герцогом.

«Только слепой мог этого не видеть», — сказала она про себя. Лорена была искренна, когда во всеуслышание сказала, что не думала о герцоге как о мужчине.

На самом деле он был самый красивый, самый обаятельный мужчина, какого она только могла себе вообразить. Но именно потому, что он был воплощением ее мечты, таким изумительным во всем, она считала его существом высшего порядка, кем-то вроде короля или древнегреческого бога — всемогущим сверхчеловеком.

Герцог был так добр и внимателен к ней, позволил ей кататься с ним, привез ее из церкви, но все это время ей ни на минуту не приходило в голову, что он был одним из тех, кого ее мать называла «молодыми людьми».

Лорена вспомнила ее слова: «Когда ты вырастешь, милочка, множество молодых людей будут тобой восхищаться и желать танцевать с тобой… Я надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь молодого человека, которого полюбишь, так же как я полюбила твоего отца…»