На закате - Сандра Браун

Этого Лидия уже не выдержала. Под любопытными взглядами десятков устремленных на нее глаз она крепче прижала к себе Ли и, захлебываясь от волнения, воскликнула:

– Вы видели только то, что двое лежали на одном матрасе! – Взглянув на Лидию, облаченную лишь в ночную сорочку, да еще с распущенными волосами, Леона презрительно поджала губы, но девушка этого не заметила. – Это я предложила мистеру Коулмену вернуться в фургон, потому что снаружи было холодно и сыро. Я же просто легла рядом – ведь больше в фургоне спать негде.

– Помолчи лучше! Я сама все видела, – прошипела разгневанная дама, вытягивая тощую, как у ощипанной курицы, шею. На ее поджатых губах пенилась слюна.

– Тебе-то откуда знать, как мужчина спит с женщиной? – Ма, сопровождаемая Зиком, с трудом протиснулась внутрь фургона. Видимо, Лэнгстон собирался впопыхах: он не успел причесаться и привести в порядок одежду. Глядя на него, трудно было не рассмеяться. Однако Леоне Уоткинс было не до смеха. – Ну да, у тебя есть ребенок. Значит, и тебе разок повезло – муженек с тобой переспал.

Леона смертельно побледнела и тут же залилась краской.

– Я не намерена выслушивать оскорбления. – Она поджала губы и обернулась к Грейсону: – Мы избрали вас старшим. Как вы собираетесь положить конец творящимся здесь безобразиям и избавить наших детей от дурного влияния?

Грейсон вздохнул и покачал головой. Даже его жена, снисходительно относившаяся к людским слабостям, пришла в ужас, когда узнала, что мистер Коулмен и «эта распутница» провели ночь вместе. Пылая праведным гневом, миссис Уоткинс не поленилась притащиться под проливным дождем в фургон Грейсонов и сообщить им об этом. Вначале Хэл не поверил. Он своими глазами видел, как страдал Росс, когда умерла его жена, в каком был отчаянии, когда сосновый гроб опускали в могилу. Да и девица, которую Ма Лэнгстон навязала в кормилицы его сыну, явно не нравилась Коулмену. Грейсон никак не ожидал, что подавленный Росс способен предаваться плотским утехам, да еще с девицей, к которой питал нескрываемое отвращение.

Но в конце концов Коулмен всего лишь мужчина, причем молодой и, как подозревал Хэл, гораздо более сластолюбивый, чем многие другие. Да и девушка, если ее как следует отмыть и приодеть, вовсе недурна собой.

Грейсон окинул Лидию взглядом, словно желая удостовериться в справедливости своих выводов, и тут же смущенно отвел глаза. Какой мужчина на месте Росса Коулмена поступил бы иначе? Грейсон посмотрел на него и чуть не отскочил – такой ненавистью полыхали зеленые глаза Росса.

– Извините, – умоляюще пролепетал Грейсон. – Лично меня это не волнует. Но надо подумать о детях… – Он запутался и умолк, беспомощно взмахнув рукой.

– Ладно, забудем, – жестко бросил Росс. – Я не останусь там, где меня не хотят видеть. Если вы все выйдете отсюда…

– А теперь помолчите-ка минутку, – послышался властный голос Ма. – Дело, кажется, зашло слишком далеко. – Она обратилась к Россу: – Вы нам нужны, и даже очень. Кто лучше его разбирается в лошадях? – Ма взглянула на Грейсона. – Кто лучший стрелок? Кто всегда сумеет раздобыть свежего мяса? Выгнать человека только за то, что он укрылся от дождя… По-моему, он был бы дураком, если бы не сделал этого!

– Но, мистер Грейсон… – вмешалась Леона.

– Помолчи, женщина, – вдруг подал голос Зик. От изумления миссис Уоткинс онемела. С ней впервые посмели заговорить в подобном тоне, и кто – обычно бессловесный и кроткий Лэнгстон!

– А что касается того, что они якобы занимались чем-то постыдным… Пораскиньте мозгами, у кого они есть! Еще и двух недель не прошло после родов. По-вашему, девушка в таком состоянии способна жить с мужчиной?

Теперь все взоры обратились к Лидии, и она залилась краской до корней волос. Росс же стоял невозмутимо, как индеец, словно все происходящее его не волновало. И снова тишину нарушила миссис Уоткинс:

– Да таким, как она, все нипочем!

– Ну уж нет! Боль есть боль, и от нее страдает любая роженица, – непререкаемым тоном возразила Ма. – А что касается существа дела… Есть только один выход: мистер Коулмен и Лидия должны пожениться.

Мгновение царило молчание, потом все заговорили разом.

– Черта с два я на ней женюсь! – негодующе фыркнул Росс.

– Я не собираюсь замуж! – отрезала Лидия.

– По-моему, Ма, вы зашли слишком далеко, – заметил деликатный мистер Грейсон.

Зик лишь прищелкнул языком, явно восторгаясь здравым смыслом жены.

А миссис Уоткинс запричитала со слезами в голосе:

– Боже милостивый! И это при том, что его жена еще не успела остыть в могиле… – На самом деле тощая дама не питала к Виктории нежных чувств, завидуя ее красоте и молодости, но в данном случае приличия требовали оградить покойную от подобного надругательства.

– Мистер Грейсон, вас устроит, если они поженятся? – напрямик спросила Ма, ничуть не смущенная тем, что ее предложение встретили весьма холодно.

Хэл Грейсон мысленно проклял тот день, когда согласился стать старшим. В этом деле он ничего не смыслил, поскольку всю жизнь был простым фермером. Когда что сеять – он знал досконально, а вот кому на ком жениться…

– Полагаю, да, – уклончиво ответил Грейсон.

– Ну а вы, старая сплетница? Вас это устроит? – обратилась миссис Лэнгстон к Леоне.

Праведную даму душил гнев. Казалось, она вот-вот взорвется от возмущения.

– Я считаю, что это будет в высшей степени неприлично! Представляю, что за звуки будут доноситься до нас по ночам из их фургона…

– Лучше бы вы сами побаловались в постели, а не слушали, чем занимаются другие!

– О боже! – Леона прижала руку к сердцу, словно Ма ударила ее. Бросив укоризненный взгляд на Грейсона, не оправдавшего ее ожиданий, она высунулась из фургона. – Эта несносная Лэнгстон хочет, чтобы они поженились, – объяснила она собравшимся. – Я умываю руки. Нам всем остается только молиться, чтобы Господь защитил нас от грядущих бедствий, которые, я уверена, не за горами!

– Почему бы вам не пойти к себе, мистер Грейсон? – деликатно намекнула Ма, не обращая внимания на доносившийся снаружи шум. – Мне надо потолковать с Лидией и Россом. И ты иди, Зик, а то как бы наши шустрые ребятишки не разломали фургон. С них станется!

Мужчины удалились. Тем временем проснулся Ли, и Лидия, присев на скамеечку, начала его кормить.

– Я же говорил, что не хочу спать с тобой рядом, но нет, ты настаивала. Теперь видишь, что из этого вышло? – прошипел Росс ей в спину.

Девушка бросила на него взгляд через плечо.

– Значит, это я во всем виновата? Да, я просила вас лечь в постель, потому что вы промокли, устали и продрогли. Но кто, скажите на милость, затащил меня туда же? Разве не вы? А при этом чуть руку мне не сломали! – Выплеснув свои обвинения, Лидия как ни в чем не бывало заворковала над ребенком.