Сокровище - Пегги Морленд

Эрик встал, чтобы немного размять одеревеневшие ноги, и снова опустился в кресло.

— Я уже позаботился о нем: накормил и даже разрешил переночевать в своей квартире. Почему я должен брать на себя еще какие-то обязательства?

— Потому что у каждого человека и гражданина есть долг перед обществом.

— Только не надо читать мне лекцию о морали! Я не стану связывать себя с ним на всю жизнь. Вот такой уж я плохой, что поделаешь.

Разозленная его упрямством, Пенни подошла и сильно толкнула вертящееся кресло, в котором он сидел, чтобы наконец отвлечь его от бесполезного созерцания цифр на экране монитора.

— Несмотря на то, что ты порой ведешь себя как бессердечный человек — и я в полной мере испытала на себе твое равнодушие, — гневно воскликнула она, — я знаю, что ты — очень хороший и порядочный человек. А значит, ты не сможешь бросить Джерри на произвол судьбы и позаботишься о нем, не так ли? О, Эрик, — добавила она, нежно обнимая его за плечи и целуя в небритую щеку. — У него нет никого на свете. Прошу тебя: выполни мою просьбу.

Эрик почувствовал, что просто не может ей отказать сейчас, когда она так открыта и нежна с ним, когда ее прекрасные зеленые глаза с надеждой смотрят на него!

— Ну, хорошо, — проворчал он. — Но всю бумажную волокиту ты возьмешь на себя.

— Да, конечно! — с радостью согласилась она и села к нему на колени. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! В знак благодарности я тебя сейчас поцелую.

Их поцелуй был долгим и нежным. А когда он закончился, Эрик не позволил ей встать и попросил елейным голосом:

— Поцелуй меня еще раз…

— Что сделать? — удивленно захлопала ресницами Пенни.

— Поблагодари меня. У тебя здорово получается.

Улыбаясь, она наклонилась, чтобы еще раз сказать Эрику «большое спасибо»: ее шаловливый язычок пробуждал в Эрике самые бурные чувства и фантазии.

— Я что-то плохо расслышал, — выдохнул он.

Пенни надула губки:

— Хорошо, я поцелую тебя еще раз. Но ты будешь должен мне один поцелуй!

— Я верну свой долг прямо сейчас…

Но прежде чем их губы снова соприкоснулись, дверь распахнулась. На пороге кабинета появился Джерри, не преминувший простодушно прокомментировать увиденное:

— Так вот чем они тут занимаются!

Пенни вскочила и растерянно пролепетала:

— Мы… мы просто обсуждали дела.

— Да, я видел, какие дела вы обсуждали, — усмехнулся тот.

У Эрика была совершенно противоположная реакция: он нахмурился и строго спросил:

— Что ты здесь делаешь? Я же тебе запретил появляться в офисе!

Наконец Пенни тоже пришла в себя и стала с опозданием отчитывать наглеца:

— Слушай меня внимательно, Джерри, повторять не буду: пока ты живешь в нашем доме, изволь выполнять то, о чем мы тебя попросим, — и никаких улыбочек и намеков!

Эрик удивленно вскинул бровь: он никогда не думал, что Пенни может так жестко разговаривать.

— А что я такого сказал? — потупился тот, признавая тем самым свою вину.

Эрик искреннее позавидовал ее таланту воспитывать детей.

— Я прекрасно слышала, что ты сказал. Не стоит повторять. Сейчас ты останешься в офисе вместе с Эриком, пока я не вернусь…

— Минуточку! Я должен срочно решить глобальную проблему. Мне некогда сидеть с ребенком…

— Я не ребенок!

— Ты не ребенок, — автоматически подтвердила Пенни.

— Вот видите! — радостно улыбнулся Джерри. — Она согласна, что я уже взрослый.

Пенни посмотрела на Эрика и, увидев, что он с каждой минутой становится все мрачнее, поспешила к двери, чтобы он не успел запретить ей выходить куда-либо сегодня.

— Я постараюсь решить все вопросы как можно быстрее. Джерри, веди себя хорошо.

— Я всегда веду себя хорошо, — последовал самоуверенный ответ.

— Пенни! — очнулся Эрик. — Немедленно вернись!

Она торопливо вызвала лифт и, как только двери открылись, забежала в кабину и нажала кнопку первого этажа. Эрик опоздал на какую-то долю секунды. Наблюдая, как на экранчике лифта сменяют друг друга цифры, Пенни молилась об одном: «Господи, пусть они поладят!»

Проведя в компании Боя Вандера несколько часов, Эрик понял, что у него вот-вот сдадут нервы: ему хотелось в прямом смысле лезть от него на стену. И вовсе не потому, что Джерри был шумным и надоедливым. Напротив, он оказался очень рассудительным. Просто Эрик ему не доверял: ему приходилось одновременно решать проблему с вирусом и присматривать за мальчиком, чтобы тот чего-нибудь не стащил.

Вот и сейчас, когда Джерри стал со скучающим видом прохаживаться у стеллажа с дискетами, он не выдержал и сделал ему замечание:

— Эй, парень, ничего не трогай!

— Я же просто смотрю! — обиженно взвился тот.

— Сомневаюсь.

— Я говорю правду!

— Хорошо, хорошо, — снисходительно отмахнулся он. — Сядь так, чтобы я мог тебя видеть и не отвлекаться от работы.

— Опять появился новый вирус? — тоном знающего эксперта поинтересовался Джерри, заглядывая ему через плечо.

Эрик молча кивнул и раздраженно заметил:

— Почему бы тебе не погулять где-нибудь?! И не мешать мне!

Но тот проигнорировал его слова и продолжал читать информацию, которая высветилась на экране монитора. Эрик собрал все оставшееся терпение и вежливо попросил:

— Ты не мог бы не смотреть на экран? Понимаешь: здесь секретные сведения, которые могут помочь мне обезвредить вирус.

— Кажется, я знаю, как его уничтожить, — неожиданно воскликнул Джерри.

— Неужели?! — скептически сощурился Эрик, но, решив, что ему все равно нечего терять, уступил ему свое место. — Что ж, покажи, на что ты способен!

Джерри поудобнее устроился в кресле и начал быстро набирать на клавиатуре особенно замысловатую комбинацию букв и цифр. Парень точно блефует! — подумал Эрик, заглядывая ему через плечо. Если уж я — профессионал — провел всю ночь за решением головоломки, но так ничего и не достиг, то ему никогда не суметь. Неожиданно у него перехватило дыхание: в правом верхнем углу экрана перестал гореть знак, предупреждающий об опасности заражения компьютера неизвестным вирусом! Неужели? Он смог-таки! Ошарашенный Эрик присел на подлокотник кресла. Прошло несколько секунд — сигнал не возобновлялся. И ему пришлось признать свое поражение:

— У тебя получилось, парень! Молодец!

— А я и не сомневался в успехе, — самоуверенно заявил Джерри.

За избавление от тяжкого бремени ответственности за мировую компьютерную индустрию Эрик готов был ему все простить.