Шопоголик и брачные узы - Софи Кинселла

— Ребекка, — Робин берет в ладони мои руки и внимательно заглядывает мне в глаза, — наконец мы увиделись. Я так рада нашей встрече. Так рада!

— Я тоже, — мямлю я, судорожно напрягая мозги. Разве Элинор заикалась о встрече со свадебным распорядителем? Мне что, полагается быть в курсе?

— Такое прелестное лицо! — восхищается Робин, по-прежнему тиская мои руки.

На вид Робин лет сорок; у нее безупречный макияж, орехово-карие глаза, чуть выпирающие скулы, широкая улыбка открывает ряд превосходных зубов. Энтузиазм Робин заразителен. Она отступает на шаг и окидывает меня одобрительным взглядом.

— Такая молодость, такая свежесть! Дорогая, вы будете потрясающей невестой. Вы уже определились, что наденете?

— Э-э… может, свадебное платье? — брякаю я, и Робин заливается звенящим смехом.

— Какое чувство юмора! О, эти британские девушки! Вы были совершенно правы, — добавляет она, обращаясь к Элинор, и та милостиво кивает.

Элинор — права? Это в чем?

Они что, мне косточки перемывали?

— Спасибо. — Я незаметно пытаюсь отодвинуться от Робин и кивком указываю на стол: — Может, мы…

— Чудесно! — восторженно подхватывает Робин, словно я выдвинула самое гениальное предложение из всех, какие ей только доводилось слышать. — Так и сделаем.

Робин садится, а я замечаю на ее жакете брошку в виде двух переплетенных бриллиантовых колец.

— Вам нравится? — оживляется Робин. — Это мне подарили Гилбруки в благодарность за то, как я организовала свадьбу их дочери. Вот это была драма! Бедняжка Битти Гилбрук в последнюю минуту сломала ноготь, и нам пришлось мчаться к ее маникюрше на вертолете… — Она умолкает, погрузившись в воспоминания, а потом широко улыбается, глядя на меня, — как тут не улыбнуться в ответ! — Так что вам повезло! Везучая, везучая девочка! Скажите, вы ведь наслаждаетесь каждым мгновением?

— Ну…

— Никогда не устаю повторять, что первая неделя после помолвки — самое бесценное время. Его надо смаковать.

— Вообще-то прошло уже две недели…

— Смакуйте! — Робин поднимает палец. — Купайтесь в этом. Как я постоянно всем говорю, эти воспоминания никто, кроме вас самой, не сохранит.

— Что ж, — соглашаюсь я, — буду смаковать и купаться.

— Прежде чем мы начнем, — вмешивается Элинор, — я хочу показать вот это.

Она лезет в сумочку и выкладывает на стол приглашение.

Ну-ка, ну-ка…

Миссис Элинор Шерман просит Вас почтить своим присутствием…

Ого! Элинор устраивает празднование помолвки! Для нас!

— Ничего себе! Спасибо. Я и не знала, что мы отпразднуем помолвку!

— Я обсудила это с Люком.

— Правда? Он мне ничего не говорил.

— Должно быть, выскочило из памяти. — Элинор одаривает меня снисходительно-ледяной улыбкой. — Я велю доставить стопку таких приглашений вам на квартиру, и вы можете позвать нескольких своих друзей. Десятерых, скажем.

— Что ж… Спасибо.

— Ну а теперь, может быть, шампанского — чтобы это отметить?

— Какая замечательная идея! — восторгается Робин. — Как я всегда говорю, если не можешь отпраздновать свадьбу, что тогда вообще праздновать? — Она вновь дарит мне ослепительную улыбку, и я опять улыбаюсь в ответ. Эта женщина все больше располагает меня к себе. Но я по-прежнему не понимаю, какого черта она здесь делает.

— Гм… Позвольте спросить, Робин, — нерешительно произношу я, — вы здесь… по долгу службы?

— О нет. Нет, нет, не-е-ет. — Робин мотает головой. — Это не служба. Это призвание. Часы, что я посвящаю… Любовь, с которой я отдаюсь…

— Действительно. — Я бросаю неуверенный взгляд на Элинор. — Но дело в том, что… Я не думаю, что мне нужна чья-то помощь. Хотя с вашей стороны очень любезно…

— Не нужна помощь? — Робин запрокидывает голову и звонко хохочет. — Вы собрались обойтись без помощи! Умоляю! Вы представляете, что это такое — организация свадьбы?

— Ну…

— Вы этим когда-нибудь занимались?

— Нет, но…

— Так многие девушки думают, — кивает Робин. — А вы знаете, что это за девушки?

— Не…

— Это девушки, которые поливают слезами свой свадебный торт, потому что из-за стресса уже не способны чему-либо радоваться! Хотите быть такой же?

— Нет! — в тревоге вскрикиваю я.

— Правильно! Конечно же, не хотите! — Робин откидывается на спинку стула, довольная, как учительница, ученики которой наконец сложили два и два. — Ребекка, я избавлю вас от этой обузы! Я возьму на себя всю головную боль, весь тяжкий труд, возьму на себя стресс… А вот и шампанское!

Может, в этом есть смысл, прикидываю я, пока официант разливает шампанское по трем высоким бокалам. Пожалуй, лишняя пара рук в помощь — это неплохая идея. Вот только как скоординировать их с мамой?..

— Я стану вашей ближайшей подругой, Бекки, — продолжает Робин. — Ко дню свадьбы я узнаю вас даже лучше, чем все ваши подруги. Люди называют мои методы странными. Но стоит им увидеть результат…

— Робин нет равных во всем городе, — замечает Элинор, отпивая шампанское и заставляя Робин скромно потупиться.

— Начнем с основного. — Она достает большой блокнот в кожаном переплете. — Свадьба двадцать второго июня…

— Да.

— Ребекка и Люк…

— Да.

— В отеле «Плаза»…

— Что? — Глаза у меня лезут на лоб. — Нет, не в…

— Как я понимаю, и церемония, и прием состоятся именно там? — Робин поворачивается к Элинор.

— Думаю, да. — Элинор кивает. — Так намного проще.

— Извините…

— Значит… церемония — в зале с террасой? — Робин что-то строчит в блокноте. — А прием — в бальной зале. Чудесно. И сколько?..

— Минуточку! — Я кладу руку на ее блокнот. — Вы о чем?

— О вашей свадьбе, — оповещает меня Элинор. — С моим сыном.

— В отеле «Плаза», — слепит улыбкой Робин. — Вряд ли стоит объяснять, как вам повезло с датой. По счастью, именно мой клиент отменил заказ, так что я подсуетилась и смогла вас пристроить…

— Я не выхожу замуж в отеле «Плаза»! Робин, озабоченно сморщив лоб, поворачивается к Элинор:

— Я думала, вы поговорили с Джоном Фергюсоном?

— Так и есть, — отчеканивает Элинор. — Я беседовала с ним вчера.

— Отлично! Сами понимаете, у нас очень жесткие сроки. Свадьба в отеле «Плаза» меньше чем за пять месяцев? Иные распорядители свадеб сказали бы — невозможно. Но я — не из таких. Однажды я организовала свадьбу за три дня. Три дня! Конечно, дело было на побережье, там все иначе…