Сады любви - Сибилла Чейн

После того как официантка принесла обеим кофе и пирожные, Тина взглянула на собеседницу.

— Вы хотели поговорить со мной об Александре?

— Я… Для начала мне бы хотелось отбросить формальности, ладно?

— Не возражаю.

— Так вот… я расскажу тебе о своем муже, — начала Анастасия, вертя кофейную ложечку. — Он довольно сумасброден и… немного заносчив. Кроме того, он очень страстен… во всем. — Анастасия слегка покраснела при этих словах и улыбнулась. — Мы любим друг друга с детства. Не смущайся, — добавила она, взглянув на Тину. — Прости, что я говорю о таких вещах, но… Видишь ли, хотя наше знакомство совсем недавнее, мне кажется, мы могли бы подружиться.

Тина вежливо улыбнулась, чувствуя себя в эту минуту просто отвратительно.

— Мы с мужем часто разлучаемся, так уж сложилось, — продолжила Анастасия. — Однако у тебя все может быть иначе, Ксантина. Разумеется, я не имею права просить, но, может быть, ради всех нас ты все-таки не улетишь в Америку?

Тина грустно покачала головой.

— Я должна это сделать.

Повисла пауза, во время которой Анастасия помешивала ложечкой кофе.

— В таком случае ты совершаешь огромную ошибку, — наконец произнесла она.

— И это говоришь ты?! — воскликнула Тина, не веря собственным ушам.

Анастасия пожала плечами.

— Я знаю все от самого Александра.

— Что именно он тебе сказал?

Анастасия посмотрела Тине в глаза.

— Он влюблен в тебя.

— Мне очень жаль…

— Жаль? Почему?

— Твой сынишка…

Анастасия отпила глоток кофе.

— Какое отношение ко всему этому имеет мой ребенок?

Неужели все богатые люди так спокойно относятся к супружеским изменам? — удивленно подумала Тина. Сама она не способна на подобную лояльность.

— Прости, Анастасия, но я действительно боюсь опоздать на самолет.

— В таком случае мне остается лишь посочувствовать Александру, — вздохнула Анастасия. — И себе самой тоже. Я так одинока… — Шмыгнув носом, она стала искать в сумочке носовой платок, чтобы утереть непрошеные слезы.

— Но твой муж…

Анастасия покачала головой. Не найдя платка, она высморкалась в бумажную салфетку.

— Когда он со мной, счастливее меня нет человека во всем мире. Но мы так часто разлучаемся… А сейчас я к тому же снова беременна… — Ее голос пресекся.

Тина чувствовала себя как средневековая мученица, которую медленно поджаривают на костре инквизиции.

— Но это же чудесно… не так ли? — выдавила она.

— Чудесно? — воскликнула Анастасия. Потом она откинулась на спинку стула и кивнула. — Ну да, ты права. Радостная новость, ну и все такое… Но мне бы хотелось сообщить ее мужу. А он… Видишь ли, дорогая, к тому времени, как он вернется, я уже рожу ребенка.

— Александр уезжает?

— Александр?

Тина растерянно взглянула на Анастасию.

— Ведь ты сказала ему, что ждешь ребенка?

— Конечно.

После этого короткого слова сердце Тины заныло.

— Тогда…

Анастасия схватила ее за руку.

— Ты должна заставить его понять, что это значит для женщины! Тебя он послушает…

— Нет! Не думаю, чтобы…

— Ты должна попытаться, — настойчиво произнесла Анастасия. — Знаю, Александр души не чает в этих гонках, но… — она обвела кафетерий невидящим взглядом, затем вновь устремила его на Тину, — ты моя последняя надежда!

— Гонки? — В голове Тины начало что-то вырисовываться.

— Парусные… кругосветные… — произнесла Анастасия с таким видом, словно речь шла о самом обыденном и всем известном событии, — В конце концов, это нужно прекратить! — с чувством воскликнула она. — И если Александр скажет, то так и будет. Ты должна поговорить с ним. Я не хочу, чтобы мои дети росли с вопросом, где же их папа…

— Постой, — прервала ее Тина, которая чувствовала себя как человек, ищущий путь в густом тумане. — Ты полагаешь, что положение исправится, если я поговорю с Александром?

— Просто уверена в этом! — прошептала Анастасия.

— Но что я скажу ему?

Темноволосая красавица сверкнула глазами.

— Просто объясни, что я люблю так же, как и он… испытываю те же чувства… Пусть заставит своего брата прекратить гонять на яхтах по морям-океанам! Скажи Александру, что Микос должен оставаться дома, со своей женой и детьми!