Повеса в моих объятиях - Селеста Брэдли

— Я не должен был уезжать без вас, — мягко сказал он. — Теперь я понимаю, насколько был не прав. Мне следовало поверить вам, когда вы говорили, что в состоянии путешествовать дальше или, по крайней мере, удостовериться, что хозяин гостиницы позаботится о вас должным образом и не нарушит своего слова.

— Он оказался жадным мерзавцем, — сказала Пруденс с неприязнью в голосе. — Но вы об этом не могли знать заранее, сэр, в этом вашей вины нет.

Колин покачал головой.

— Суть в том, что я, как работодатель, взял на себя определенную ответственность и в случае отказа от ваших услуг должен был передать вас другому порядочному работодателю.

Пруденс удивленно заморгала.

— А вы так со всеми своими слугами поступаете?

Колин улыбнулся:

— Не знаю, я еще не отказывался ни от одного слуги.

Пруденс задумалась над его словами. Вышесказанное означало, что мистер Ламберт хороший господин, что само по себе редкость. А уж то, что он, осознав свою вину, извинился перед прислугой, и вовсе неслыханное дело.

«Мой отец был таким же», — подумала Пруденс.

Она тут же подавила в себе воспоминания.

— Что ж, как бы там ни было, все хорошо, что хорошо кончается. Пом очень вовремя оказался поблизости.

— Да, кстати, раз уж мы заговорили об этом… — В голосе Колина слышались нотки смущения. — Мисс Филби, я знаю, что Пом предложил вам ехать с ним и даже какую-то работу, но если вы все же решите продолжить путь со мной, то мне действительно очень нужна ваша помощь с Мелоди.

Остаться с ним? Ну конечно, она этого хотела!

Но не так быстро. Пруденс прищурилась и пристально посмотрела на мистера Ламберта.

— Вы уже бросили нас один раз. Где гарантии, что вы не поступите так же снова?

Колин задумался на пару мгновений, затем пожал плечами:

— Я могу дать вам честное благородное слово, но вряд ли вы поверите мне. — Тут его осенило, и он улыбнулся. — Я могу заплатить вам половину сейчас и половину, когда мы доберемся до Лондона.

«О Боже! Это просто чудо какое-то! Тише, тише! Надо сделать вид, будто я думаю».

Пом определенно добрый человек, но кочевая жизнь бродячего театра — вещь тяжелая. Кроме того, что она сможет сделать здесь для Эвана?

Да и не хотела Пруденс возвращаться к прежней жизни. Не раньше, чем она разгадает все тайны этого загадочного и красивого мужчины.

Который все еще держал ее за руки. В кромешной тьме. Он все еще терпеливо ждал ее ответа, и Пруденс вознаградила его улыбкой.

— Что ж, так и порешим, мистер. Завтра я и Эван отправимся с вами.

Колин улыбнулся чистой искренней улыбкой, от которой у Пруденс перехватило дыхание.

— Это прекрасная новость! Спасибо вам огромное, мисс Филби!

— Да ну что вы… право, не стоит. — Пруденс надеялась, что мистер Ламберт не обратит внимания на ее учащенное дыхание. — Простите, что так вышло с пением, я правда не знала.

Он снова удивил ее, засмеявшись:

— Полагаю, зрители пострадали куда больше, чем я сам.

Пруденс не удержалась от улыбки.

— Это уж точно.

Колин усмехнулся и шутливо сжал руку. — А из вас получилась очень убедительная принцесса, — сказал он, поддразнивая ее. — У вас просто талант к перевоплощениям. Даже Шанталь не сыграла бы лучше.

— Ну что вы, сэр, куда мне. — Несмотря на неприязнь к Шанталь, Пруденс не могла не признавать ее очевидного таланта. — Мисс Маршан вскружила бы публике головы.

Колин рассмеялся и сверкнул глазами.

— Но мы тоже сорвали овации.

— Ах, вы об этом. — Пруденс покачала головой. — Люди любят смотреть, как кто-то целуется.

— Я приношу свои извинения за то, что без вашего на то разрешения склонил вас к мимолетному поцелую на сцене. Я возмущен своим собственным поведением и ужасно сожалею о случившемся. Это больше никогда не случится.

Несмотря на неудобное положение, неугомонная мисс Филби не удержалась от реплики.

— Не такой уж он был мимолетный, — проворчала она.

Колин нахмурился.

— Разумеется, он был мимолетным. Мы едва соприкоснулись губами. Собственно, и извиняться-то практически не за что.

Пруденс нахально посмотрела на мистера Ламберта и поморщилась.

— Как скажете, мистер. Это ваши извинения…

— Но так и было. Давайте-ка я вам покажу.

Пруденс ахнула от неожиданности, когда он впился поцелуем в ее губы. О да! Ей удалось спровоцировать его. И теперь огонь страсти разгорался в сердцах обоих. Мисс Филби сама угодила в яму, которую рыла для Колина Ламберта.

О да! Его руки оказались на ее лице, мягкие ладони нежно касались кожи лица, длинные пальцы запутались в ее волосах, захлопнув ловушку. Деваться ей было некуда, но она и не хотела бежать. О нет! Ни за что. Она открылась навстречу, отдавшись на волю чувств, дрожа в нетерпении, предвкушая нечто, о чем лишь слышала.

Булавки выскочили из прически, и волосы рассыпались огненным каскадом, накрыв его кисти.

Пруденс чувствовала, как слабость охватывает тело, ноги перестают слушаться, а сердце готово выскочить из груди. Где-то на краю сознания еще тлел страх, но последний крик подсознания умер в пекле желания, поглотившего ее.

Внутри рождалось что-то новое, неизведанное, необузданное. Пруденс почувствовала под пальцами шелковую рубашку, и пальцы стали искать пуговицы, она хотела прикоснуться к его широкой, могучей и такой надежной груди. Бугры мышц ходили под ее пальцами, она ощущала его напряжение. Волна желания захлестнула ее тело, сосредоточившись внизу живота. Жар был так силен, что Пруденс сжала бедра, в тщетной попытке унять пожар.

О да! К черту прошлое и будущее. Есть только здесь и сейчас: тьма вокруг и притягательный мужчина, который жаждал поцелуя так же сильно, как и она. Тьма укрыла их своим покрывалом, дала убежище, отделила их от других людей.

От всего мира.

От их собственных страхов и сомнений.

Колин не мог удержаться и целовал ее снова и снова. Ее губы были такими мягкими, такими сладкими, такими желанными, что голова шла кругом. Это уже была не игра, вокруг не было никакой публики, некого было убеждать в искренности. Только он и она. В Пруденс чувствовалась неловкая неопытность, которая однако, с лихвой компенсировалась страстностью и желанием. Целовать ее было для него наслаждением.

Колин прижал ее спиной к стенке повозки, и тела их сплелись, словно вытесанные Создателем друг для друга. Пруденс, ощутив спиной преграду, не испугалась, а лишь обняла Колина за могучие плечи, прижала к себе, раздвинув бедра навстречу ему. Колин положил ладонь на ее затылок, чтобы она не ощущала головой шершавые доски, и вернулся к поцелуям.