Желание леди - Виктория Александер

– Озабоченной?

– Шокированной, – откровенно заявила Фелисити.

– Я и была шокирована, Фелисити. – Юджиния поджала губы с видом карающей гувернантки. – Ты не можешь себе позволить тратить время на таких мужчин, как Найджел Кавендиш. У него ужасная репутация, он оказывается в центре каждого скандала. Тебе это известно?

– Думаю, я об этом от кого-то слышала.

Фелисити откусила клубнику. Ягода была столь же хороша на вкус, как и выглядела. Интересно, можно ли будет сделать так, что Найджел присоединится к ней за ужином? Разумеется, лишь как друг. Пока.

– Нет ни единого человека, который бы это не слышал. Этот человек известен своими интрижками и… и… ну, множеством вещей, о которых и упоминать неприлично. – Юджиния положила в рот остатки тарталетки.

– Признай все-таки, он неплохая добыча. – Взгляд Фелисити скользнул мимо подруги на дальний край газона, где Найджел разговаривал с несколькими джентльменами, среди которых был лорд Норкрофт. – Думаю, в нем есть большой потенциал.

– Полная чушь, – фыркнула Юджиния. – Чтобы перевоспитать такого мужчину, потребуется вся жизнь.

– По-моему, брак длится именно столько, сколько длится жизнь, – пробурчала Фелисити.

– Господи! – Юджиния так широко раскрыла глаза, что Фелисити испугалась, не выскочат ли они из орбит. Зрелище интересное и одновременно ужасное. – Ты с ним заигрывала!

Фелисити заставила себя засмеяться:

– Не говори ерунды.

Поставив тарелку, она взяла Юджинию под локоть, увлекая ее от стола и нескольких гостей, которые могли заинтересоваться разговором. Приемы в саду Бернфилд-Уайта были хорошо известны тем, что там можно было без труда собрать всевозможную информацию скандального характера, просто задержавшись у ближайшего стола с угощением.

– Если ты не понизишь голос, то привлечешь всеобщее внимание. Я предпочитаю, чтобы в центре сплетен этого года был кто-то другой.

Юджиния взглянула на свою тарелку:

– Я не закончила.

– Я тоже так подумала.

Фелисити улыбнулась проходившим мимо гостям, продолжая тянуть Юджинию туда, где их не могли бы подслушать. Найджел прав. Никто не отважился бы пропустить прием у Бернфилд-Уайта. Почти каждого они знали в лицо. Вне всякого сомнения, всем и каждому чрезвычайно интересно, куда леди Фелисити и леди Килборн столь решительно направляются.

Они добрались до розария. Низкие кусты позволяли без труда заметить любопытных. Фелисити отпустила Юджинию перед каменной скамьей.

– Так. Теперь можешь договорить.

– Я больше не голодна, – заявила Юджиния и поставила тарелку на скамью. – Но я вовсе не закончила разговор о Найджеле Кавендише.

– Представь, как я удивлена.

– Ответь, ты не… – Юджиния впилась в нее мрачным взглядом, – преследуешь Найджела Кавендиша?

– Не преследую, – без колебаний ответила Фелисити и отметила про себя, что совершенно не солгала.

Она полна решимости выйти за него замуж, но он не преследует его в прямом смысле слова. Что она делает, так это подстрекает его к преследованию. А это – совершенно иное.

– Я тебе не верю.

Фелисити расхохоталась:

– А почему?

– Потому что я тебя знаю. Я знаю тебя с нашего первого сезона и никогда не видела, чтобы ты проводила так много времени с каким-либо джентльменом, сколько провела сегодня с мистером Кавендишем.

– Глупости. Я провела в его обществе всего несколько минут. А еще мы все время были на виду.

– Едва ли это имеет значение. Этот мужчина – негодяй.

– Но негодяй с хорошей перспективой, – с усмешкой ответила Фелисити.

– Пусть так, но потребуется много времени и усилий, чтобы его облагородить. Времени, дорогая подружка, которого у тебя просто нет. Это твой шестой сезон.

– Пятый, – пробурчала Фелисити. – Прошлогодний я пропустила.

– Именно это я и имею в виду.

– А что, если я не хочу его перевоспитывать? А что, если он нравится мне именно таким, каков есть?

Юджиния открыла рот от удивления.

– Ты шутишь.

– Я не говорю, что у меня есть какие-то планы в отношении мистера Кавендиша…

– Надеюсь!

– Но если бы такие планы были, по-моему, сама привлекательность такого мужчины в том, что ты рассматриваешь ее как порок.

– Что все рассматривают как порок.

– Так зачем же мне или любой другой женщине желать изменить то самое, что в первую очередь привлекло внимание?

Юджиния всматривалась в нее с недоверием.

– Потому что… потому что…

– Да?

– Потому что… он не подходит для брака, вот почему. – Юджиния решительно покачала головой. – Если он не изменит своего поведения, то точно разобьет сердце любой женщины, которая будет настолько глупа, что выйдет за него замуж. Но человек есть человек, он не может измениться.

– Не уверена, что мистер Кавендиш таков, – мягко проговорила Фелисити. – Кажется, у него есть кое-какие моральные принципы. Как ты и подчеркивала, я не из тех женщин, к которым он обычно демонстрирует интерес. Ни в одной из сплетен или слухов, которые до меня о нем доходили, не говорилось о том, что он разрушил чью-то репутацию.

– Все когда-то случается, – мрачно заметила Юджиния.

– Значит, ты обо мне столь невысокого мнения? Ты считаешь, что я настолько глупа? Что я позволю разрушить мою репутацию?

– Нет, конечно, нет, – вздохнула Юджиния. – Наверное, ты самая умная из всех знакомых мне женщин. Однако когда дело касается любви, об уме забывают.

Фелисити расхохоталась:

– О любви речь не идет.

– Вот видишь! Когда он женится, а он точно это сделает, женой явно будет кроткое хорошенькое создание без мозгов. Это создание станет следующей виконтессой Кавендиш и поэтому не будет обращать внимания на его неблагоразумные поступки и скандальное поведение. Вот как поступают такие мужчины, как он. Я тебя знаю. Такого поведения ты не потерпишь. А это означает, что ты будешь очень несчастна, и жизнь твоя превратится в сплошное страдание.

– Какую премиленькую картинку ты нарисовала.

– Такая картина рисуется многократно, и мне бы не хотелось видеть на ней тебя, Фелисити… – Тон подруги стал мягче: – Я знакома с несколькими достойными джентльменами, друзьями моего мужа. Хочу тебя с ними познакомить. Они приятны в общении, с хорошей репутацией, а еще подойдут для брака.

– Подойдут для брака? Звучит очень похоже на описание лошади, пригодной для прогулки по парку, но на которую на скачках не поставишь.