Роман с предрассудками - Лана Капризная

Ириада Градинер поперхнулась от неожиданности. Уже давным-давно никто не осмеливался говорить с ней в таком тоне. Впрочем, Аделаида Лыкова была той единственной, которая могла говорить в лицо Ириаде Градинер все, что думала. И ее репутация влиятельнейшей дамы столичного света держалась лишь на том, что супруга банкира Лыкова предпочитала московской суете покой кенсингтонской жизни.

Ириада Вербер и Аделаида Андроникова водили дружбу еще с девичества. Первые успехи, первые неудачи, дебют в свете, внимание поклонников, козни соперниц, надежды родителей – все это они пережили на пару. Девицы делились секретами, помогали друг дружке, сплетничали, интриговали, язвили и искренне радовались, когда одной из них сделал предложение перспективный доцент Моисей Градинер (который ныне в статусе академика РАН подремывает среди подмосковных сосен), а второй – кадровый дипломат Кузьма Лыков (впоследствии перешедший на стезю международного банковского дела). Они даже расписались с разницей в день, чтобы соприсутствовать на бракосочетаниях друг у друга, а затем разъехались по свадебным путешествиям.

Как это обычно и бывает, с годами пути задушевных подруг несколько разошлись. Ириада Градинер блистала в московском свете, с небольшими перерывами на заграничные научные командировки. Аделаида Лыкова же последовала за супругом по месту дипломатической службы, а по завершению оной – и параллельно краха социалистической системы, – приняла статус жены банкира и обосновалась в Лондоне, наслаждаясь умеренным английским климатом. Но подруги не теряли связь, радуясь успешным бракам детей и кручинясь потери близких.

И вот теперь Аделаида Лыкова была здорово разозлена тем, что задушевная подруга юности, позволила внуку втянуть себя в месть против Максима Черского, задев при этом интересы Милы Обольяниновой. И если участие Ириады Градинер в этой каверзе было не активным, то уж наверняка благосклонным.

Аделаида Константиновна, хоть и жила в тени властного супруга, но обладала острым умом, обширной памятью, отлично знала свет и просчитывала его интриги на раз. К слову сказать, если бы она объединилась с Ириадой Градинер, то жизнь московского общества (и прилегающего к ней Рублево-Успенского ареала) превратилась бы в кромешный ад!

Услышав прямой вопрос задушевной подруги юности, глаза у Ириады Градинер забегали. Действительно, она угадала каверзу любимого внука, как только он попросил Елену Келдыш представить его внучке Аделаиды Лыковой. Но у нее есть оправдание: этот похотливый кот черский в свое время подсунул им бракованную невесту, и сколько сил ей стоило расстроить сей позорный брак!

– И что, сейчас ты хотела проверить целомудрие невесты Максима Черского? – выслушав все это, с жестокой усмешкой спросила Аделаида Константиновна.

– Никто не сомневается в целомудрии Милочки, – попыталась подольститься к подруге Ириада Марковна.

Аделаида Константиновна лишь хмыкнула.

– У тебя и твоего внука, Ириада, странная логика: предложение он делал не Максу, а Варваре, и на скором венчании настаивал отнюдь не Черский, а Марфа Благовещенская. Так почему же он не мстит несчастному семейству?

– Ты же сама назвала их несчастными. Благовещенские уже получили свое! – попыталась вывернуться Ириада Марковна.

Увы, она отвыкла от пикировки с равными себе!

– Да-а-а-а-а? – с самым искренним видом изумилась Аделаида Константиновна. – А почему же несчастная дочь Благовещенских не смогла выйти замуж ни за Борю Гальперина, ни за… как там бишь его… Мацкявичуса? Ты уже расстроила ее брак с внуком, зачем же было мешать девице, найти другого мужа, а?

Глаза у Ириады Марковны снова забегали.

– А что касается твоего разлюбезного внука, который обычно вцепляется своими ядовитыми зубами в любого, кто хоть на унцию провинился перед ним, то тут он ждал почти десятилетие, чтобы отомстить Максу Черскому. Какая поразительная злопамятность!

– Он ждал подходящей возможности, – попыталась оправдаться Ириада Марковна.

И снова угодила в словесную ловушку!

– Ага, на редкость терпеливо ждал, пока Макс соизволит, наконец, связать себя узами брака. Притом, что он обручен с Людмилой уже лет пять! За эти годы твой мстительный внук мог не просто совратить ее с пути истинного, но и наделать ей кучу детей. Но почему-то он ни о чем таком не думал, пока случайно не столкнулся с ней на балу у Келдышей… Не ври мне, я говорила с Еленой, и все знаю!

Ириада Марковна сделала еще пару попыток оправдаться, но это уже были настолько неудачные отговорки, что она сама это понимала. Наконец, она сдалась:

– Я виновата перед тобой, Аделаида. Я просто не подумала.

Аделаида Константиновна взирала на нее торжествующе. Извинение было так себе, но еще никому не удавалось добиться от Ириады Градинер даже этой малости (никому, включая ее уважаемого в международных научных кругах супруга).

Начало было положено, и Аделаида Константиновна ждала продолжения. Обе задушевные подруги юности отлично понимали, что извинениями тут не отделаешься.

Ириада Марковна вздохнула так, будто у нее сердце разрывалось. И это было правдой. Прошло уже немало лет с той поры, когда она ее могли вынудить пойти на сделку, не слишком ей выгодную. И в данном случае старейшина московского света даже не могла утешить себя тем, что потом жестоко отомстит оппоненту. Аделаида Лыкова напомнила ей, что есть воля столь же стальная, а язык такой же острый.

– Чего ты хочешь конкретно, Ада? Чтобы Владик исполнил свой долг? Или ушел в тень, дав Черскому сдержать слово?

Аделаида Константиновна внутренне возликовала: Ириада Градинер обратилась к ней так, как они себя называли в годы тесной дружбы и светского сотрудничества – Ада и Ада. Вдвоем они были силой, способной подмять под себя всю светскую Москву (и прилегающий к ней Рублево-Успенский ареал). Значит, подруга не только сдалась на милость, но и искренне признает свою ошибку, кроме того, не собирается ковать топор войны, ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Все это замечательно, конечно, но сейчас нужно было быстро решить, какое брачное предложение будет более выгодным для любимой внучки.

– Мстислав Путятин действительно настолько чурается женского общества? – задала наводящий вопрос Аделаида Константиновна.

Ириада Марковна многозначительно приподняла брови:

– Случаются, конечно, чудеса, как утверждают попы, но в данном случае я бы не рассчитывала, что Славик доживет до рождения наследника, – она сделала особый акцент на слове «доживет».

«Ага!» – смекнула банкирша Лыкова. – «Значит, брат Мстислав не только неровно дышит к смазливым стилистам, но и с трудом волочит ноги. Это все упрощает».

Аделаида Константиновна решила не жеманиться и взяла быка за рога:

– Не секрет, что Людмила наша с Кузьмой наследница, а ты собираешься отписать что-то внуку?

– Уже, – подтвердила Ириада Марковна. – Вся коллекция Моти достанется Владику.