Киллер - Алина Островская

Глеб

Пока люди Бэна бросились исполнять свою часть сделки, я вышел из дома на улицу. Душно там и тесно. Раздражают косые взгляды и шепотки за спиной. Старое, скрипучее крыльцо стало подходящим пристанищем, вторящим моему понурому настроению. Уселся, растирая ладонями лицо и разглядывая редких прохожих. Я снова там, где все началось, быть может, это хороший повод все закончить?

За спиной тихонько щелкнула дверь и рядом со мной присела Лола. Меньше всего мне хотелось что-либо обсуждать или обмениваться любезностями. Все мои мысли сконцентрировались на Нике, лелея надежду, что в этот раз я ее не упущу. Просто не могу себе этого позволить. Снова.

- Я боялась Бэни тебя пристрелит. Он был в ярости, - тихонько начала Лола, устремив задумчивый взгляд в небо. - Что заставило тебя вернуться?

Я промолчал, тяжело вздохнув.

- Не хочешь говорить? Это как-то связано с... ней? - она внимательно посмотрела на меня и хмыкнула, с потерянной улыбкой на губах, - понятно. Любопытно взглянуть на ту, из-за которой ты отказываешься от всего.

- Лола... мы ведь уже обсуждали это, - осадил ее, уловив в женском голосе, раздражающие меня нотки обиды.

- Обсуждали, - согласно закивала, разглядывая свой маникюр, - но столько времени прошло. Она не появлялась и, мне казалось, ты стал забывать. И вот опять...

- Казалось, Ло. Казалось.

Ещё некоторое время девушка молчала, а затем хлопнула себя ладошками по ногам и встала.

- Лучше бы ты не возвращался, Глеб. Никогда, - не оборачиваясь кинула напоследок, и стукнула входной дверью.

Что ж, подобной реакции я и ожидал.

Вынул сигарету и закурил. Мне хотелось поторопить время, но оно, как на зло, текло медленнее и размереннее обычного. Словно в замедленной съемке поднимались ввысь клубы сизого дыма, а пожелтевшая листва кружилась по спирали, гонимая ноябрьским ветерком.

Мысли карабкались по руинам прошлого, незаметно оживляя самые яркие воспоминания...

Сентябрь 2014 года.

КПП, гудок и тяжёлая бетонная дверь с ободом из колючей проволоки, отъехала в сторону, выпуская меня на свободу. Крепче сжал в руке рюкзак, в котором уместились немногочисленные вещи и, кивнув дежурному кпп на прощанье, шагнул из тени на свет.

На противоположной стороне, у кромки, в ожидании топтались мать с сестрой. Завидев меня, Лера радостно завизжала и замахала свободной от племянника рукой, а мама, инстинктивно поддавшись вперёд, заплакала. В несколько широких шагов преодолел, разделяющее нас расстояние, и крепко обнял мать. Она разрыдалась с новой силой, всхлипывая и причитая всякие нежности.

- Привет, боец, - внимательно посмотрел на малыша. Он обнимал свою маму маленькими, пухлыми ручками, доверчиво прижимаясь к ней, и заинтересованно глядел на меня. - На тебя похож, Лер.

- Я знаю, - улыбнулась сестра, - с возвращением, братец, - клюнула меня в щеку, сияя добродушной улыбкой.

Через двадцать минут мы были дома. Мои девочки накрыли праздничный стол и весело щебетали, не давая усомниться: меня ждали. Три года в месте лишения свободы не прошли незамеченными. Изменилось все, что когда-то окружало меня. Изменилась жизнь. Изменился и я.

Шумным застолье назвать сложно. Скорее, домашние посиделки. Я говорил мало, больше слушал и глядел на мать, которая сильно постарела. Вокруг глаз собралась паутинка морщинок и лоб расчертил глубокий залом. Сложно представить, что ей пришлось пережить... Благо, хоть сестра вернулась.