Полюбить Монстра - Маша Драч

Неосознанно я начала себя воспринимать на фоне утончённой сестры неловким и неповоротливым созданием. Я и сама могла справиться с любыми бытовыми проблемами. Я никогда не стремилась выглядеть беспомощной. Неконфликтная — это про меня. Любящая настолько, что даже дышать становится сложно — это про меня. Слепо верящая людям, тоже моя история. Но быть беспомощной… Нет. А Юре, видимо, нравилось играть своими мускулами.

— Нам с Наной не легче, — парировала я.

— Юра не может продолжить искать деньги. Я с родителями… немного поссорилась. Поэтому надеяться на их поддержку не могу. Ты должна нас понять.

— Понять? — вырвалось из меня нездорово-насмешливое. — Понять вас?! А как насчет меня и Наны? Как насчет наших проблем? — на душе мгновенно стало гадко и тяжело, но меня почему-то тянуло именно смеяться.

— Марь, ну ты ведь умная. Должна понять нас. Прости, что всё так получилось. Думаешь, я это специально сделала?

— Я не знаю: специально или нет. Меня это уже не волнует. Знаешь, что меня поражает больше всего? Твоя и его наглость! Юра опять струсил, да? Переложил на твои плечи этот разговор со мной? Замечательно! В этом весь он! Вы друг друга стоите. Оба наглые, подлые и двуличные создания. Живите. Плодитесь. Здоровья и удачи!

Я отняла телефон от уха и едва сдержалась, чтобы не разбить его, бросила на диван. Меня трясло. От злости и ненависти. Трясло так, что даже зубы начали стучать. Казалось, что я чувствую, как по каждому нерву мощными импульсами расходятся мои бешеные эмоции. Я не знала, сколько еще во мне осталось сил, чтобы выдерживать всё это. Как вообще мой рассудок еще не помутился?

Я расплакалась, спрятав лицо в ладонях. Они были влажными и горячими. Я устала плакать. Устала бороться с ноющей болью в груди. Устала от всего. Как только мне думалось, что я прихожу в себя, снова всё обнулялось.

Когда послышался щелчок дверного замка, я резко умолкла, а затем закашлялась, подавившись собственным всхлипом. Утерев слёзы, я вышла в коридор и увидела Гора. Одного.

— А где Анастасия? — спросила я, стараясь придать своему голосу привычной ровности.

— Она здесь больше не живет, — спокойно ответил Гор и разулся.

— Как? — я всхлипнула. — А что мне теперь делать?

— Это моя квартира. Настя решила не придерживаться моих правил. Поэтому она здесь больше не живет, — спокойно ответил Гор. — Ты? А что ты? Будешь здесь, как и прежде поддерживать порядок. С глазами что? — он, нахмурившись, по-хозяйски взял меня за подбородок и вздёрнул мою голову вверх.

— Ничего.

— Муж?

— Муж, — тихо ответила я и тяжело вздохнула.

То мерзкое и чёрное-пречёрное чувство, что еще минуту назад разрывало меня на куски, стремясь вылезти наружу, вдруг отступило. Скрылось в дальнем темном уголке сознания, где я с недавних пор хранила всё то, что так или иначе было связано с Юрой.

Пальцы Гора пахли сигаретами. Но ожидаемого отвращения я в себе не обнаружила, хотя никогда не любила ни курильщиков, ни никотиновый дым. В моей голове всё разом перемешалось. Только что я была зла и разбита, а теперь уже думала о пальцах Гора и поглощала взглядом его «бездну». Такой быстрый скачок в собственных эмоциях был сродни резкому кувырку на какой-нибудь до чёртиков жуткой карусели.

Гор не делал ничего такого, но его прикосновение и взгляд будто бы беззвучно звали меня. Завлекали. Это было нечто такое, что могут ощутить лишь мужчина и женщина, между которыми установился контакт. Интимный. Еще никто не переступил черту, но оба уже отчетливо видели ее контуры.

С Юрой у нас всё развивалось постепенно. Как и полагалось. Как я это и видела в своем собственном идеальном сценарии счастливой семейной жизни. А с Гором сейчас всё происходило иначе. Стремительно. Без чёткой последовательности, пробираясь от меньшего к большему.

Я хотела его. Это я поняла в тот вечер, когда вернулась в родительский дом с подарком от Гора. И сейчас, когда я вроде бы находилась в раздрае, снова вспыхнуло это острое и наполненное горячей тяжестью желание.

— Вы расстались? — спросила я чужим голосом.

— Мы никогда и не были вместе, — Гор смотрел на мои вспухшие после слёз губы и медленно оглаживал большим пальцем контур.

Я слышала шум в ушах. Слышала, как быстро стучит мое сердце. И чувствовала, что между бёдрами начинало уже просто гореть. Я никогда не была возбуждена настолько, чтобы становилось больно. Но несмотря на это, я не могла сделать первый шаг. Не хотелось быть навязчивой. Я боялась что-то сделать не так и стать посмешищем.

Гор чуть прищурился, будто прочел каждую мою спутанную мысль, а затем притянув к себе, почти впечатав в свое твердое, как камень, тело и поцеловал. Его язык буквально ворвался в мой рот. От такого напора мне всерьез стало немного страшно. Руки Гора опустились ко мне на талию и крепко сжали ее, пока губы творили с моими губами такое, отчего между бёдер уже было не просто горячо, но и влажно.

Он целовал так, будто только этого и хотел. Жесткая щетина царапала мои обкусанные губы, пока язык продолжал ласкать. В огромных ручищах Гора я чувствовала себя совсем крошечным и защищенным со всех сторон существом.

Мои руки потянулись к его лицу. Это прикосновение было таким почти невинным, но глубоко пробирающим до мурашек.

Когда мы оказались в гостиной, я почти ничего толком не осознавала. Мысли в голове расползлись размытыми кляксами. Моя женская природа и энергия настроились на подчиняющую жесткую волну Гора.

Он поразительно филигранно чередовал свою мужскую напористость с лаской. Я будто бы впервые оказалась наедине с мужчиной. Я даже понятия не имела, что умею так остро и ярко реагировать просто на поцелуй. Просто на прикосновения.

В комнате еще было светло. Гор, не сдерживая своих очевидных желаний, принялся раздевать меня. Чувство стыда опалило кожу щёк и что-то в груди. Я боялась и стеснялась показать ему свою наготу. Пусть каждая клетка моего тела вопила о том, что хочет именно этого мужчину. Никакого другого оно и на пушечный выстрел не подпустит.

— Нет, — всё же запротестовала я, когда пальцы Гора быстро разобрались с застёжкой на лифчике.

— Что? — рассеянно спросил он куда-то мне в шею. Его глубокий низкий голос будто бы вибрировал. — Ты не хочешь?

Гор выпрямился и посмотрел мне прямо в глаза. Его руки всё еще по-хозяйски были сомкнуты на моей талии.

— Хочу, но…

Я медленно прикрыла ладонями грудь.

— Мариш, я лично тоже очень тебя хочу. Так хочу, что кости почти ломает, — он провел одной ладонью вверх и огладил мое плечо. — Ты стесняешься?

Я кивнула.

— С ума сошла? — Гор мягко, но настойчиво отнял мои руки от груди. — Ты очень женственна. Плечи, — он коснулся уже двумя руками моих плеч. — Грудь, — горячие с шершавой кожей ладони накрыли мою грудь.