Босс для Алёнушки - Алёна Амурская

Выражение лица полицейского после его слов становится настолько анекдотичным, что на меня накатывает неуместное веселье. Бояров в своем репертуаре!

Общение с полицией насчёт неприятного происшествия надолго не затягивается - скорее всего благодаря моему боссу, который общается неподалеку с их начальником в погонах на весьма дружественной ноте. Так что сразу после показаний и заявления о нападении я наконец подхожу к Ваньке.

Он сидит прямо на бордюре тротуара, мрачный и угрюмый. Рассматривает гипс на своей ноге. Заметив мое приближение, косится с осторожным беспокойством.

- Сильно влетело? Я не думал, что так отрикошетит и...

- Всё нормально, - коротко отвечаю я и покровительственно взлохмачиваю волосы на его давно нестриженой голове. - Спасибо, что заступился за меня, но больше так не делай. Лучше сразу беги... или прыгай... за помощью. Ты хоть знаешь, какой ты потрясающий везунчик, Вань?

- Почему везунчик? - кисло интересуется братишка. - На такие бабки попали...

- Потому что мой босс тебя простил.

Он вскидывает брови в потрясённом недоверии.

- Второй раз?.. Когда я ему кокнул уже не фару, а сам лобешник?..

- Ну да. Ты бы ему хоть спасибо сказал.

- Я-то скажу... - Ванька быстро оглядывается по сторонам и вдруг шипит: - Алёнка, слушай... он тебя шантажирует долгом, что ли? В постель затащить пытается? Я ему морду набью...

Я скрещиваю руки на груди и качаю головой. Как-то неловко говорить с младшим братом о таких взрослых вещах.

- Нет, он меня не шантажирует.

- Тогда откуда такое всепрощение? - хмурится он, поглядывая на моего босса.

Тот стоит неподалеку вполоборота рядом с бородачом из полиции и ещё каким-то мужиком в больничном халате. Словно почувствовав поток моего внимания, Бояров бросает на нас с Ванькой мимолётный взгляд и сразу же переключается на больничного собеседника. Тот, кстати, тоже пару раз косится в нашу сторону.

- Не знаю, - уклончиво отвечаю я Ваньке. - Может, он просто... м-м... альтруист по натуре и обожает пару раз в день перед сном совершать парочку добрых дел?

- Этот твой босс никакой не альтруист. Мужики при деньгах мягкосердечием обычно не страдают. Особенно, если разбивают их драгоценную тачку. Тебе случайно не сказали, на какую сумму мы влетели?

- Сто тридцать пять тысяч. В принципе это совсем небольшая для него сумма. Может, поэтому он и...

- Сто тридцать... пять... - Ванька застывает с вытаращенными глазами и приоткрытым ртом. - Это ж полный звездец, Алёнка!..

- Выдыхай, балбес, выдыхай. Уже пронесло.

Братишка в самом деле расслабляет напряжённые плечи, но тут же вскидывается в новом озарении:

- Я понял!

- Что ты понял?

- Твой босс в тебя втрескался. Это единственное объяснение.

- Втрескался? - скептически хмыкаю я. - За пару дней? Не смеши меня, Вань.

- Ладно, - уступает Ванька и приводит другой аргумент: - Но однозначно всё дело в тебе, а не во мне! Получается, он на тебя крепко запал, раз хочет выглядеть в твоих глазах благодетелем. И хошь не хошь, а теперь ты мужику обязана! Главное теперь удержать оборону... а то ещё размякнешь и в благодарность за добро сама втрескаешься в него по уши. Прикинь, как наш Лисёнок удивится новому папке?

- Ещё чего! - фыркаю я и отвешиваю развеселившемуся братцу лёгкий подзатыльник. - Гляжу, ты уже в полном порядке, раз начал очередную чушь нести... давай, вставай и поедем домой. Придется раскошелиться на такси.

- Да ладно, на автобусе доедем.

- И что, так и будешь на одной ноге прыгать? У тебя даже костылей нет...

Рядом с нами кто-то выразительно прочищает горло, и я в испуге замечаю Боярова. Когда успел подойти-то? Блин, надеюсь, он ничего такого из нашего спора не услышал.

- Василий Андреевич... - мямлю в смятении, не зная, что сказать, и меня выручает Ванька:

- Извините за тачку! Я случайно. Хотел сестру защитить.

- И правильно сделал, - одобряет Бояров со снисходительно-покровительственной, но доброй усмешкой. - Сестру защищать - это первейшая твоя задача, пока у нее свой защитник не появится. Молодец пацан. Я бы тоже так поступил на твоём месте. Ну, разве что, над тактикой бы поработал чуток.

От похвалы моего босса Ванька расцветает буквально на глазах. Даже с бордюра умудряется подняться с такой лёгкостью, как будто у него за спиной крылья выросли. И смотрит он теперь на Боярова совсем иначе - не с опаской, а как-то благоговейно.

Ну зашибись, блин. Только этого не хватало... Кажется, у моего брата появился новый кумир и образец для подражания.

- Василий Андреевич, - с упрёком говорю я. - Мы вам, конечно, очень благодарны, но не поощряйте моего брата угрожать людям бутылками и тем более швырять ими в них. Ни к чему хорошему это не приведет. Он и так хулиганом растет...

- Думаешь?

- Знаю. Когда я ещё училась в старших классах, в нашу школу перевелся один мальчик. Такой же задиристый, как Ванька. И он тоже любил решать дело кулаками. В итоге мальчик влип в очень неприятную историю и серьезно травмировал моего одноклассника... Я не хочу, чтобы это повторилось с моим братом.

Внимательно слушая меня, Бояров склоняет голову набок. В его ярких серо-голубых глазах мне чудится проблеск какого-то странного нечитаемого выражения, но оно быстро исчезает. Наверное, почудилось. Слишком много теней играет на его лице в свете уличных фонарей.

- Не стоит судить заочно, не зная обстоятельств, - спокойно говорит он. - Кто знает, какие у того мальчишки из твоей школы были причины так поступить.

- Вы правы, - неохотно киваю я. - Но из-за той школьной истории у меня самой были неприятности. Поэтому иногда трудно оставаться непредвзятой.

- А что за история? - с любопытством влезает Ванька.

Я с досадой вздыхаю.

- Неважно! Лучше подумай о том, как теперь передвигаться будешь, пока не выздоровеешь...

- Кстати, - небрежно добавляет Бояров. - Я тут посовещался с одним эскулапом. Один пациент ещё год назад оставил в палате костыли... металлические, легкие, с неплохой амортизацией. Лежат теперь у них на складе бесхозные. Вам случайно не пригодятся такие?