Его бывшая слабость - Алиса Лиман

Я хочу верить Ане. И, кажется, в какой-то момент мой курс изменился. Вместо подтверждения ее причастности я, сам того не заметив, стал искать доказательства ее невиновности.

Старик вроде тоже не врет. Да и Аня его признала, что как минимум исключает вариант ошибки. Действий Лары я не оправдываю, но понимаю корень их возникновения. Она отчаянно врала, чтобы скрыть свое преступление. В голове, как по заказу, — Анюта. На холодном асфальте в луже крови. И нервные шаги рядом.

Лариса испугалась. Они ведь с Аней ровесницы. Две девочки. Одна жертва, вторая — преступница. Неудивительно, что сестра сбежала с места аварии. Но, видимо, все же совесть замучила. Потому-то отыскала Аню в больнице и притворилась подругой.

Но если это не они, то откуда взялся Заболотский? Он явно не из тех людей, кто промышляет благотворительностью. Какое-то нехорошее чувство скребет в груди. И если оно не дай бог найдет подтверждение… я больше не буду знать, кому доверять.

Набираю сообщение своему хорошему приятелю с просьбой прислать мне распечатки звонков одного номера за пятое декабря, — день, когда моя сестра сбила Невеличку. Лара тогда звонила кому-то — я видел запись с камер. И это определенно был не рядовой звонок. Не в таких обстоятельствах. Ей нужна была помощь, однако звонить мне она побоялась. Предположительно потому, что за рулем была под наркотой или выпивкой. А я бы ее за это наизнанку вывернул — сам понимаю. Но помог бы. Я же в двух шагах был!

Насколько все оказалось бы проще, решись она позвонить мне. Однако… Надеюсь, это просто послекоматозная паранойя. Но проверить обязан. Надо обсудить этот вопрос с Аней. Помнит ли она, кто ее сбил? Чувствую, нам предстоит непростой разговор.

Выходя из комнаты, рассматриваю книжку. Вот сейчас и остынем, и поговорим. Есть у нас все же нечто неотъемлемо общее. То, что в состоянии организовать перемирие и фундамент для переговоров.

Златка.

Усмехаюсь невольно. Хорошее имя. Даже спорить не стал.

Уверенности в успешности переговоров убавляется, как только я оказываюсь перед Аниной дверью. По ходу, я опять переборщил с грубостью. Надо бы постараться сейчас без конфликтов. Сжимаю ручку и вхожу в комнату.

Сидит в кровати, сложив руки под грудью. Злится.

— Злость негативно сказывается на твоем состоянии, — бросаю я ее же фразу. — А еще на Златином. И на моем.

— Помнится, я вас и не приглашала, — раздраженно отзывается она. — Так что будьте добры, блесните своим отсутствием. Заодно и свое состояние побережете!

Ух, какие у нас зубки!

— А я и не к тебе пришел, — равнодушно пожимаю плечами, идя к кровати и сжимая за спиной книжку.

— Злата вас тоже не звала, — фыркает Аня, разгадав мои намерения.

— Как же она может звать, если толком не знает? — Опускаюсь на колени перед кроватью. — Пришла пора познакомиться.

Аня подбирается на кровати, очевидно, желая уползти от меня подальше. Но я хватаю ее за щиколотку, не позволяя исполнить задуманное.

Смотрит удивленно на мою руку, будто я змей ядовитый и она раздумывает, как от меня избавиться.

— Анют, ну перемирие же, — устало говорю я, буквально кожей ощущая ее воинственный настрой.

Что за удивительное создание мне в жены досталось? С ней как на американских горках. То сама липнет, то я даже прикоснуться к ней боюсь.

— Для перемирия кому-то надо бы перестать рычать! — бросает она, выгибая бровь.

— Так ты не хуже меня умеешь, — усмехаюсь я.

— Вы первым начинаете! — возмущается она.

— Тебе еще не надоело мне выкать? — решаю перевести тему, пока эти препирания не привели нас к очередному конфликту.

— Черт знает, с чего вас в следующий раз бомбанет. Предпочитаю перестраховаться.

Воспользовавшись тем, что я отвлекся на диалог, Аня выдергивает ножку из моей ладони и уползает на другую сторону кровати.

— А я ведь пытался соблюдать дистанцию, — устало вздыхаю я, забираясь на матрас и усаживаясь рядом со строптивицей.

— И у вас отлично выходит! — Она даже не пытается замаскировать язвительность. — Между нами просто пропасть из недопонимания, моей обиды и вашего хамства, Глеб Виталич!

— Все-все, не ворчи. — Я успокаивающе похлопываю по ее бедру и кладу себе на ноги книжку.

Будто и позабыв о нашем споре, Аня удивленно смотрит на нее.

— Собираетесь сказки читать? Это еще зачем?

— Злата знает твой голос. Ей нравится. И тут я ее даже понимаю. — Я пожимаю плечами, открывая первую страницу. — Хочу, чтобы она и на меня реагировала.

С этими словами начинаю читать сказку, которую когда-то купил среди ночи в книжном для Анюты. Тогда я и представить не мог, что буду читать книжку сразу для двух своих девочек.

— «Мне так хочется иметь ребеночка; не скажешь ли ты, где его достать?»

Аня беззлобно усмехается и наконец расслабленно откидывается на подушки.

— Все-таки вы странный, Глеб Виталич, — вдруг вставляет она между строчками.

Поворачиваюсь набок и подпираю кулаком голову, укладывая перед собой книжку. Накрываю упругий животик ладонью, не прекращая читать, но все же прислушиваясь к ее голосу.

— Мне даже представить страшно, что творится у вас в голове, — продолжает она, игнорируя мои благие намерения. — Но за всем этим… будьте осторожнее.

Запинаюсь и поднимаю на Аню непонимающий взгляд. А она продолжает:

— Посмотрите на ситуацию под другим углом. Хоть разочек. Что, если я все же не информатор? — Она тяжело вздыхает, встревоженным взглядом оценивая образовавшуюся между моих бровей складку. — Чисто теоретически!

Аня примирительно поднимает ладони, хотя я даже еще ничего не сказал. Она ведь будто мысли мои читает и умело пользуется моими сомнениями.

— И вот теоретически, — несмело продолжает она, — если шпион не я, то реальный информатор все еще рядом с вами. Понимаете?

Напряженно выдыхаю. И Аня, очевидно, распознает это по-своему.

— Все-все! Я молчу. — Она снова поднимает ладошки, будто сдаваясь. — Просто будьте осторожнее.

Тараню ее долгим взглядом. Что мне с тобой делать, девочка? Как бы я хотел безоговорочно тебе верить. Но у меня, по сути, ни одной зацепки. Только чувства…