Милехин, вон из кабинета! - Татьяна Карсакова

-Поля, ты истинный педагог, - устало констатирует подруга. – Ну какой нормальный человек по утрам по утрам о Ницше болтает? Нормальный человек утром пьет литрами кофе и ненавидит весь мир.

-Ты прям как мои студенты, они примерно с таким настроением приходят на первую пару.

-Ага, к бодрому, свежему преподу, который с энтузиазмом принимается запихивать им в головы знания. Бедные ребята!

Рая чмокает меня на прощания и бодренько чухает по сугробам в свой театр. Я мчусь на другой конец города – на работу.

Андрей действительно ждет меня на стоянке. Такой же элегантный, серьезный и представительный, как обычно.

-Полина, доброе утро! – мужчина помогает мне выбраться из машины и позволяет взять себя под руку. – Прости, не додумался сам тебя встречать, действительно, в такую погоду тебе одной идти по сугробам сложно.

От его оправданий становится мерзко. С одной стороны, Андрей ничем мне не обязан, мы не пара, и вообще, оба взрослые, самодостаточные люди. Но он за мной пытается ухаживать, проявляет интерес. Почему до Сашки, совсем юного Сашки такие вещи доходят, а до него нет?!

Но коллеге я улыбаюсь.

-Пустяки, мне очень приятно, что ты пришел.

Кофе хочется выпить безумно, но я и так опаздываю на пару. В буфет заходить времени точно нет. Вот тебе и глобальные сборы, даже сигареты утром выкурила впопыхах, уже в машине, о завтраке вообще молчу!

Быстрым шагом, все еще держа Андрея под руку, вхожу в институт и упираюсь взглядом прямо в свое личное наваждение.

Сашка весело смеется и пинками подгоняет Мишу, который что-то ищет в своем рюкзаке.

-Давай, медвежатина ты нерасторопный, на пару опоздаем, Тамара Александровна плешь проест! – ворчит он на друга.

Вдруг парень поднимает голову и наши взгляды встречаются. Боже, почему мне так стыдно? Стыдно за глупую клоунаду с Андреем, стыдно за свое вчерашнее поведение.

Быстро отворачиваюсь и мчусь к себе в аудиторию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В коридоре, как ни странно, пусто.

-Аполлинария Сергеевна, - Арсений Федорович быстро входит в кабинет, - я задержу группу ненадолго, есть там один момент, который требует выяснений.

-Пожалуйста, - благосклонно киваю. Ясно же, что ребята сейчас будут получать нагоняй, уж слишком гневно блестят глаза декана.

-У вас вчера все получилось, проблем не возникло? – мужчина бросает на меня внимательный взгляд.

-Да, все в порядке, - безмятежно пожимаю плечами.

Воспоминания о вчерашнем вечере обрушиваются, словно лавина. Моя полная беспомощность и Сашкина забота. Уютный вечер, который я, кажется, украла у судьбы.

Хочется кофе и курить. Чтоб горечь от табака хоть немного перебила горечь в душе. Но я стойко держусь, мало ли кто еще бродит под окнами. Вместо этого сажусь за стол и начинаю тщательно перебирать конспекты лекций. Бессмысленное, если честно, занятие, я их все и так наизусть знаю, но хоть руки заняты.

-Аполлинария Сергеевна, к вам можно? – дверь бесцеремонно распахивается и в аудиторию просовывается лохматая голова моего чудесного мальчика.

Абзац подкрался незаметно.

-Да, Саша, проходи, - разрешаю как можно спокойнее, хотя при виде этого обаятельно паршивца сердце пропускает удар.

Вот что ему опять понадобилось?

-Аполлинария Сергеевна, помните вы задавали доклад? – глаза мальчишки лихорадочно блестят, движения нервные.

Ну вот, пришел отлынивать от работы. Так сказать, в благодарность за вчерашнюю помощь. Ну ладно, ему не жалко, Саша и так, судя по рассказам Андрея, много работает.

-Помню, - киваю с улыбкой, - можешь не делать, если времени не хватает.

-Да нет, - Сашка машет лохматой головой и одной рукой роется в своем рюкзаке, свешенном с плеча, вторая занята стаканчиком с кофе. – Вот, я все приготовил заранее, – парень тянет мне папку с листами. - Посмотрите, пожалуйста, сейчас, чтоб я успел исправить, если будут ошибки.

-Да, конечно, - киваю удивленно, - в течении дня взгляну.

-Спасибо! – парень лучезарно улыбается и ставит передо мной на стол стаканчик с кофе. – А это вам, посахарить не забудьте! – радостно сообщает и пулей выскакивает из кабинета.

Что за странное поведение с утра пораньше?

Машинально открываю крышечку и вижу сердечко, нарисованное корицей на пенке капучино. Что?!!

Глупое предположение, но все же…

Судорожно хватаю папку с докладом и вытряхиваю из нее все листы. Среди печатного текста вижу обычный тетрадный лист, исписанный корявым мальчишеским подчерком.

«Аполлинария Сергеевна, когда я увидел вас, меня словно молнией пронзило. Я не умею писать красиво, поэтому расскажу, как умею. Поля, это какое-то безумие! Ты поселилась в моей голове, мысли о тебе не дают спать по ночам, ты теперь рядом со мной каждую секунду. Каждый день я прихожу в институт с одной мыслью – увидеть тебя. Мне хочется находиться рядом с тобой каждое мгновение, разговаривать, заботиться, просто смотреть. Ты, как наваждение, всегда со мной. Ты завладели мыслями, теперь каждое мгновение я думаю только о Тебе. Поль, я тебя люблю!»

Перечитываю записку несколько раз, хотя она дрожит в руках. Что это: глупая шутка, попытка подлизаться, или?..

От мысли, что Сашка может испытывать ко мне тоже самое, что и я к нему, глупая улыбка появляется на лице, хотя внутренности леденеют. Боже, как же приятно! Я ему нравлюсь, несмотря ни на что, нравлюсь! Нет, даже если он и испытывает ко мне интерес, это не в серьез, мало ли чего померещилось молоденькому мальчишке.

Дверь распахивается и в аудиторию заваливается толпа студентов.

-Аполлинария Сергеевна, извините за опоздание! – басит самый ответственный. Арсений Федорович видимо велел.

-Ничего, меня предупредили, - махаю рукой, - проходите, садитесь. Сегодняшняя тема «Роль античности в становлении современной культуры». Открываем тетради, записываем…

Пару я веду на автомате. У меня за спиной выросли крылья, счастливая улыбка постоянно лезет наружу, но одновременно я чувствую, что руки ледяные и почти не ощущаю ног от волнения. Сейчас я вызову Сашку на ковер и устрою ему хорошую трепку. Чтоб раз и навсегда запомнил, как неправильно признаваться в любви тетенькам почти в два раза старше, чтоб понял, что обманывать девушку, которая ему доверяет, плохо, чтоб просто осознал, что я злая, холодная стерва и влюбляться в меня нельзя.