Странное пари - Ирина Кириленко

  На удивление, Мари очень хорошо провела время. Забавная манера молодых людей всё время подкалывать и подшучивать друг над другом, отвлекла девушку от тревожных мыслей и она наслаждалась ласковым, но уже почти не греющим октябрьским солнышком и приятным живым общением с друзьями.

  И только вернувшись, наконец, домой и закрыв дверь, девушка погрузилась в свой персональный ад. В квартире всё, буквально, всё напоминало ей о прошедшей ночи. Свежий, уже почти неуловимый, запах мужского парфюма, сдвинутые кресла, мятые простыни, подоконник, на котором она сидела, когда Александр вышел прогуляться… 

  Решительно вскинув голову, Мари глубоко вздохнула, сначала натянуто, а потом, как-то, с весёлой злостью улыбнулась отражению в зеркале. А что, собственно, случилось? Ну, да, ночной любовник не разбудил поцелуем и не принёс кофе в постель. И что? Подумаешь, вселенская трагедия! Да кто, вообще, пьёт этот кофе в постели?! В то время, как во рту после сна – помойка, на голове – воронье гнездо, а лицо после бессонной ночи так помято, что складывается впечатление, что ты тем лицом всю ночь гравий равняла. 

  Мари переоделась в удобные спортивки, вооружилась ведром и тряпкой, и принялась за генеральную уборку. Первым делом, конечно, постель! Рывком, не отвлекаясь на посторонние мысли, она скинула покрывало, простыню, «раздела» подушки и потащила всю эту кучу «развратного белья» в ванную. Загрузив стиральную машину, она вернулась в спальню, распахнула окно и от души выбила черенком швабры подушки на свежем воздухе, уничтожая даже намёк на чужой, инородный запах. 

  С той же целью, мисс щедро плеснула хлорсодержащего моющего средства в ведро с водой и тщательно вымыла каждый, даже самый недоступный, уголок в квартире. Особое внимание она уделила, конечно, ванной. 

  К концу работы от хлорки резало глаза, слизистая носа была, практически, сожжена, а голова кружилась от постоянных движений вверх-вниз при мытье полов без швабры… Зато девушка больше не чувствовала этого манящего мужского запаха. 

  Приняв душ в стерильной ванной и тщательно приведя себя в порядок, Мари, облачившись в узкие джинсы и невесомый бордовый джемпер грубой вязки, с глубокой горловиной и еле-еле прикрывающий пупок, девушка, с уже привычной «радостной злостью», подмигнула отражению в зеркале и выскочила за дверь. 

  Первым личным правилом Мари в «сопливые периоды» жизни было, конечно: «Никогда не жалей себя!»,  а вот второе выстраданное правило «Смотри на ситуацию исключительно с самоиронией, а лучше, с самосарказмом!», девушке особенно нравилось. Она насмешничала, язвила над собой и на разные лады склоняла свои умственные способности, анализируя травмирующее событие. В конечном итоге, тоска, неуверенность и прочие обычные девичьи «радости» неизменно отступали, а душу наполняли энергия, задор и «радостная злость». 

  Именно в таком состоянии и пребывала Мари, когда явилась на ужин. Она не собиралась подчёркнуто громко смеяться, бузить или ещё как-нибудь изображать своё, якобы, счастливое состояние, как это, обычно, делают многие. Вовсе нет. 

  Своим поведением Грэг показал ей, что ничего такого и не произошло. Рядовая ситуация: встретились чужие друг другу люди, возбудились-переспали-разбежались. Ничего особенно. Рутина. 

  Вот и прекрасно! Значит, так и есть! Кушайте же, господин профессор, то блюдо, для которого сами же и замесили, пардон, квашню. Никаких претензий, ни, тем более, мести. Вы тон задаёте, а мы продолжим… 

***                                                                                                                                                                         

  Сразу же, только войдя в столовую, Мари подверглась первому испытанию: уже сидящий на своём месте профессор Грэг, намеренно медленно окинул её равнодушным холодным взглядом. Девушка прямо посмотрела ему в глаза и насмешливо приподняла бровь.

  Профессор нахмурился, а Мари тут же переключила своё внимание на оживлённо болтающих Лидию и Тома. 

  А что? Разве что-то случилось? Вы на меня посмотрели, я на Вас посмотрела – ничего в Вас нет интересного, извините… За весь ужин Мари так больше и не взглянула в сторону профессора. Она спокойно ела, изредка отвечая на реплики друзей и безмятежно, но еле ощутимо, улыбаясь: всё хорошо… у меня – всё хорошо… 

  Из-за стола друзья поднялись одними из последних. Дойдя до своей квартиры, Мари обнаружила у своей двери поджидающего её профессора Грэга. Она снова очень спокойно на него посмотрела и вопросительно чуть улыбнулась уголками губ. Александр молчал. Мари не стала открывать дверь, чтоб не впускать Алекса внутрь, а просто притормозила на входе. 

- Наверное, нам надо поговорить, - немного прокашлявшись, каркнул профессор. 

- У меня был очень насыщенный день, профессор Грэг, и я очень устала. Мы можем перенести разговор на завтра. Вам же не горит? – девушка очаровательно улыбнулась: ну, чисто, смиренный ангел. 

  Александр немного замялся, почему-то внимательно осмотрел свои ботинки и согласно кивнул:

- Конечно, не горит. Спокойной ночи! – и, резко сорвавшись с места… сбежал. 

  Войдя к себе, Мари сочувственно усмехнулась: «Готовился, бедный, слова репетировал и вот неудача – завтра всё сначала. Да, вот такая я вертихвостка! Мне совершенно неинтересны волнения других!». С этой приятной мыслью девушка и заснула, едва донеся голову до подушки…