Заложница - Барбара Картленд

Люсинда взглянула на Чарльза и с трудом подавила смешок.

– Ну что ж, будем надеяться, что это не испортит вашу брачную ночь, – сказал принц, и у Люсинды сразу пропало всякое веселье, как только она представила сальный блеск в глазах и непристойную ухмылку на лице его королевского высочества, хотя со своего места она и не могла этого видеть.

В этот момент в холле появилась женщина.

– О, это было бы настоящей катастрофой, – произнесла она высоким голосом, в котором явственно прозвучала неискренность. Взглянув вниз, Люсинда увидела, как она положила обтянутую белой перчаткой руку на плечо лорда Меридана.

Это была красивая и изящная женщина, притом одетая в такое фантастическое платье, какое ей даже не снилось.

Мода, появившаяся во Франции с установлением Директории, достигла Лондона и произвела настоящий революционный переворот.

Платье на незнакомке было с глубоким прямоугольным вырезом, крохотными воздушными рукавчиками «фонариком» и с высокой талией, подчеркивающей округлую линию груди. Но больше всего Люсинду потрясло то, что, сделанное из тончайшего муслина, платье было совершенно прозрачным и скорее обнажало, чем скрывало изящные контуры ее фигуры. Если на даме и было что-то надето; под платьем, то этого было совсем не заметно. Ее волосы украшала великолепная тиара из бирюзы, в точности подходившая по цвету к ожерелью и лентам на ее платье. Незнакомка была прелестна, как ангел, хотя слово «ангел» казалось не совсем подходящим. В ее утонченной изысканности, в ласкающих звуках ее низкого аристократического голоса таилась опасность.

Принц направился к выходу, однако она не сделала попытки последовать за ним. Вместо этого она обратила лицо к лорду Меридану, и Люсинда увидела, как она взглянула на него из-под полуопущенных длинных темных ресниц.

– Наверное, это было очень утомительно? – мягко спросила она. – Ну не беда, Себастьян, главное, что вы теперь женаты и Олмак вновь открыт для вас.

– Вы отлично знаете, что не в Олмаке дело, – ответил лорд Меридан.

Он говорил очень тихо, и Люсинда едва могла расслышать его слова.

– Да, я знаю, – ответила женщина, – но как член Комитета я должна была соблюдать осторожность, пока вы были в опале. Теперь мы можем начать все сначала.

– Вы уверены?

Должно быть, этот вопрос удивил ее, так как она широко раскрыла глаза, и Люсинда увидела, что они совсем не голубого цвета, как она почему-то решила, а зеленого, со странными желтыми крапинками, что придавало ее лицу почти кошачье выражение.

– Ну конечно же, Себастьян, – сладко промурлыкала она, вкладывая в эти слова какой-то тайный смысл. – Заезжайте ко мне завтра.

Он коснулся губами ее руки, и она грациозно направилась к выходу, чтобы присоединиться к принцу.

Лорд Меридан долго смотрел ей вслед, затем повернулся и вышел из комнаты.

Люсинда поднялась на ноги. Глаза ее на побледневшем лице казались непомерно большими.

– К-кто эта женщина? – с запинкой произнесла она.

– Я говорил вам, чтобы вы отправлялись в свою спады ню, – резко ответил Чарльз. – Настоящая леди никогда не станет подсматривать из-за перил!

– А я вовсе не леди, – сварливо пробурчала Люсинда. – Я неотесанная деревенщина, которая никого и ничего не знает, поэтому ответьте мне, кто она?!

– Если вы имеете в виду даму, которая сопровождала принца Уэльского, то это леди Деверо, – ответил Чарльз. – Ее муж занимает высокое положение при дворе его королевского высочества.

– Она одна из распорядительниц в Олмаке? – спросила Люсинда.

В голове у нее все постепенно вставало на свои места. До сих пор ей казалось странным, что лорд Меридан, с его репутацией, так стремится вновь попасть в этот обычный светский клуб, который, в конце концов, был простонапросто местом встреч для тех, кто считал себя «сливками общества».

– Он ее любит?

Она задала этот вопрос без задней мысли и увидела, как на лице Чарльза Холстеда отразилось изумление.

– Ну знаете, Люсинда! – слегка напыщенно произнес он. – Как можете вы задавать мне такие вопросы?!

– А у кого же я еще могу спросить? – сказала она. – Я слышала про Хуаниту да Рива, но я ничего не знала о леди Деверо.

– Вы слышали про Хуаниту? – тупо повторил Чарльз.

Люсинда кивнула.

– Но… лорд Меридан сказал, что я не должна о ней говорить.

Она не могла заставить себя произнести «мой муж» и не знала, как назвать его по-другому.

– Еще бы! – горячо отозвался Чарльз Холстед. – Я считал, что вы простая, скромная провинциальная барышня, воспитанная вдали от света. Где вы могли услышать все эти сплетни?

Неожиданно на щеках Люсинды показались ямочки.

– Сказать по правде, я подслушала разговор Ната с одним кучером, – призналась она. – К маме приехали какие-то люди с визитом, а поскольку до этого они не проявляли к нам никакого интереса, я решила улизнуть. Когда я подходила к конюшням, их кучер как раз рассказывал Нату, сколько лорд Меридан заплатил за лошадей, которых он подарил Хуаните да Рива. «Надо сказать, она этих денег стоит, – говорил он. – Огонь, а не баба! Я видел, как она отплясывала в Ковент-Гардене. По чести, я бы тоже не пожалел для нее пары лошадок!»

Чарльз был совершенно шокирован.

– Я надеюсь, вы не рассказывали этого Себастьяну? – выдавил он из себя.

– О нет! Я просто спросила у него, правда ли, что она очень красива, – ответила Люсинда.

– Представляю, каково ему было слышать от вас подобный вопрос, – сурово проговорил Чарльз.

– А проследи Деверо мне никто ничего не сказал, – обиженно пожаловалась Люсинда.

– Послушайте, Люсинда, – с тревогой произнес Чарльз. – Себастьян сам себе закон. Вы же не рассчитывали, что он вел себя как монах!

– Разумеется, нет, – ответила Люсинда. – Но она такая модная и красивая. Рядом с ней я буду казаться совсем дурнушкой. Это все равно как очутиться снова рядом с Эстер.

– А, так вас волнует ваша внешность, – с облегчением сказал Чарльз. – Ну, все в ваших силах. Купите себе несколько новых платьев, сделайте модную прическу… Не Можете же вы ходить с распущенными волосами, как сейчас.

– Разумеется, нет, – согласилась Люсинда. – А где она покупает платья, я имею в виду леди Деверо?

– Черт подери, откуда я могу это знать? – начал было говорить Чарльз, но тут же остановился, – Хотя, послушайте! Помнится, как-то раз она заставила меня околачиваться там битый час, да еще лошадей пришлось удерживать, они совсем потеряли терпение. Это заведение мадам Бертен на Бонд-стрит. Она одевает половину самых модных женщин в Лондоне. Как мне говорили, она на этом собаку съела.