Плененный любовью - Моника Маккарти

Кейт немного напряглась, но, когда ответила, ее голос был беспечным и звонким. Возможно, слишком беспечным.

– Джон много чему меня научил, – Грегору не понравилось, как это прозвучало, – но не этому. Играть в шахматы меня научил отец.

Шахматы – это игра знати, и странно, что человек вроде Киркпатрика умел играть. Что-то здесь не сходилось. Однако Кейт не хотела обсуждать ничего, касательно своего отца. Никогда. Грегор за эти годы пытался несколько раз, но она полностью закрывалась, и он перестал. Он терпеть не мог, когда она расстраивалась.

Кейт встала.

– Думаю, мне пора. – Она посмотрела на Джона. – Мы можем доиграть завтра.

– Это не займет много времени, – с усмешкой сказал Джон.

Мужчины молча смотрели, как она пересекла зал и исчезла в темноте за перегородкой. Комната внезапно показалась… опустевшей.

Джон наблюдал за братом.

– Девчонка выросла.

Почувствовав, что заявление таит в себе скрытый смысл, Грегор неуверенно ответил:

– Да.

– Не думал, что ты заметишь.

Он бросил на брата испепеляющий взгляд.

– Я заметил. – Когда Кейт накануне выставила грудь, он чуть язык не проглотил.

– Тогда почему ничего не сказал про ее наряд? На тебя не похоже быть таким негалантным в присутствии дамы.

– Какой наряд?

Джон помрачнел.

– Не будь ослом, Грегор. Я видел твою реакцию, даже если она не видела. Ты заметил. Вопрос в том, что ты, черт возьми, собираешься с этим делать?

– Найти ей мужа.

Прямой ответ поразил брата. Джон на мгновение задумался, а потом покачал головой.

– Она ни за что не согласится. Ей здесь нравится, она здесь как дома, может, даже больше, чем ты или я. Это и есть ее дом. Ты не можешь ее отослать.

Грегор старался не чувствовать вины, но ничего не вышло.

– А что мне прикажешь делать? Матери больше нет, и она не может здесь оставаться. Она нам не сестра.

– Нет, – ровно сказал Джон. – Не сестра.

Что-то в голосе Джона заставило и без того натянутые нервы Грегора дойти до предела.

– Это что еще, черт подери, значит?

Джон ответил сердитым взглядом.

– Не знаю. Может, мне тебя стоит спросить?

При свете очага братья мерили друг друга взглядами, словно в каком-то нелепом поединке, который ни один из них не желал проигрывать. Но, почувствовав, что чертовски близко подошел к тому, чего совсем не хотел, – к тому, через что уже проходил однажды, – Грегор первым отвел взгляд.

– А что насчет детей? – спросил Джон.

– Они не мои.

– Ты уверен?

– Да. – Их возраст не оставлял сомнений.

Джон кивнул.

– Я так и подозревал.

– Тогда какого черта ты позволил ей взять их?

– Я не был уверен и… – Джон посмотрел на брата и беспомощно пожал плечами. – Она так хотела.

Грегор понимал его лучше, чем хотел признавать. Кейт сделала найденышей своей семьей – их семьей. Но он не может ей этого позволить.

Господи, как он это ненавидит! Ненавидит чувствовать себя ответственным за чье-то счастье. Грегор успокаивал свою совесть уверенностью, что довольно скоро у Кейт появится собственная семья. А он вернется к тому, что получается у него лучше всего: к сражениям. И ничто и никто не будет над ним довлеть. Джон может заниматься делами клана и выступать в качестве вождя. Это место и так никогда не должно было достаться Грегору.

– Увидимся утром. Сейчас я хочу спать.

Джон криво усмехнулся.

– Тогда тебе, возможно, стоит найти другую постель.

– Что?

Джон покачал головой и фыркнул.

– Сам увидишь.