Коснись зари - Челли Кицмиллер

Утро пятницы Хоакин провел на причале, расспрашивая капитанов торговых судов об основных направлениях морской торговли в Сан-Франциско. Вскоре он уже знал, что китайские товары пользуются спросом не только среди самих китайцев, но также и среди англичан, причем все, что покупал Мейджер для перепродажи, приносило наиболее высокую прибыль.

Чтобы узнать имя торговца, у которого Мейджер брал товар, много усилий Хоакину не потребовалось. Расспросы привели его к складу в Китайском квартале, владельцем которого был некий Ким Ли, выглядевший как средневековый волшебник с серебряно-белой бородой, длинными усами и длинными, до пояса, волосами.

Шагая бесшумно в вышитых шелковых тапочках, Ким Ли вышел из глубины склада и направился к гостю.

— Вы пришли, чтобы делать бизнес? — Его дребезжащий голос отнюдь не показался Хоакину приятным.

— Да, у меня есть к вам деловое предложение.

Старый китаец с притворным смирением опустил глаза.

— Я — бизнесмен и готов выслушать ваши условия.

— Мне известно из достоверных источников, что вы ведете дела с человеком по имени Гордон Пирс: продаете ему фейерверки, веера и тому подобное. — Поскольку старик молчал, сохраняя непроницаемое выражение лица, Хоакин продолжил: — Я заплачу пять тысяч долларов, если вы согласитесь увеличить для него оптовые цены на тридцать процентов и потребовать предоплату.

Китаец немного подумал.

— Если я сделаю то, что вы просите, он прекратит покупать у меня товар и найдет другого торговца. Тогда я потеряю хорошего клиента и много денег.

— Вы потеряете его в любом случае, поскольку этот человек должен скоро умереть, — холодно сказал Хоакин.

На лице старика не дрогнул ни один мускул.

— Понимаю. Тогда, полагаю, самым правильным с моей стороны будет принять ваше щедрое предложение.

— Я так и думал. — Хоакин достал стопку долларов из кармана и вручил их старику. — Было бы не менее правильным не сообщать ничего обо мне и нашей сделке.

— Иначе вы убьете и меня тоже? — Китаец побледнел.

Хоакин понимал причину внезапного страха старика, но ничего не мог с этим поделать.

— Месть делает ненависть безумной. Очень сильное оружие, — неожиданно произнес хозяин лавки.

— Это одно из высказываний Конфуция?

— Нет. Это высказывание Ким Ли!

Позже в тот же день Лино и Хоакин снова встретились в «Уот-Чир-Хаус» и взяли кеб до делового района, где Лино представил Хоакина Фрэнку Миллеру, вице-президенту банка Сан-Франциско.

Банкир, высокий худощавый человек в очках с толстыми линзами, которые увеличивали его глаза до огромных размеров, приветливо протянул Хоакину руку.

— Сеньор Монтаньос, для меня большая честь познакомиться с вами. Господин Торал сказал мне, что вы заинтересованы в открытии довольно значительного депозита в нашем банке. — Он жестом указал на кожаные кресла перед его столом.

Лино тут же сел в одно из них, однако Хоакин, словно не замечая приглашения, начал ходить по комнате, с притворным интересом разглядывая расположившиеся вдоль стен украшения. Увидев коллекцию нюхательных флаконов, красовавшихся на бархатной коробочке, он пожал плечами.

— Это зависит от того, насколько безопасен ваш банк, мистер Миллер. — Говоря это, Хоакин продолжал тщательно исследовать один из нюхательных флаконов. Он никак не мог понять, почему все так хотят собирать эти вещицы.

Банкир вопросительно посмотрел на своего предполагаемого клиента.

— Я лично могу ручаться вам за его безопасность. Факты говорят о том же: наши активы сегодня больше, чем когда-либо.

Хоакин поставил флакон на место и обернулся.

— Я отлично осведомлен о ваших активах, мистер Миллер.

— Ну конечно. Тогда вы, разумеется, знаете, что…

Хоакин быстро пересек кабинет и, встав перед столом Миллера, посмотрел на банкира сверху вниз.

— Видите ли, по некоторым сведениям, вы имеете дело с моим конкурентом, Гордоном Пирсом. Возможно, и не стоило бы упоминать здесь его имя, но он задолжал мне большую сумму денег и, насколько я могу судить, планирует возместить мои убытки деньгами, которые собирается позаимствовать из этого банка. — Хоакин сделал паузу, выпрямился и, отступив, сел в кресло. — Теперь вы понимаете, — продолжат он сухо, — что у меня действительно есть основания для некоторых сомнений. Безопасность банка прежде всего зависит от политики предоставления кредитов. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне казалось бы разумным как следует изучить финансовое положение людей, просящих ссуды.

Банкир, видимо, пребывавший в некоторой растерянности, принужденно кивнул и собрался что-то ответить, но Хоакин не дал ему даже раскрыть рот.

— Я рекомендовал бы также подвергнуть сомнению не только политику банка, но и его руководство в случае, если ссуда предоставлялась клиенту, чья задолженность больше его активов и дохода. — Он подался вперед. — Я — бизнесмен, как и вы, мистер Миллер, и воспользуюсь услугами вашего банка, если только буду уверен в его абсолютной надежности.

Миллер некоторое время внимательно изучал свои ногти, затем проговорил медленно, с напряженной интонацией:

— Если то, что вы сообщили сейчас, правда, сеньор Монтаньос, тогда мы, конечно, не сможем предоставить мистеру Пирсу ссуду. — Он провел пальцем по воротнику, как будто пытаясь ослабить его. — Дайте мне время до конца следующей недели, и я лично изучу финансовое положение мистера Пирса, а заодно проконсультируюсь с мистером Уильямом Ролстоном — президентом нашего банка.