Принцессам зеркала не врут - Татьяна Тронина

– Ты Феона? – Перед Олей остановился мальчишка лет восьми, на роликах, весь взлохмаченный, с румяными щеками.

– Да, – нерешительно ответила она. Еще никто так не обращался к ней, кроме, разумеется, Никиты.

– Тебе велели передать, чтобы ты завтра к десяти была на башне. Есть срочное дело, – деловито произнес мальчишка.

– На какой башне? – замирая, спросила она.

– Сказали, что ты знаешь.

– А кто просил передать?

– Да парень один, – спокойно сказал мальчишка, крутясь перед Олей на роликах.

– Какой еще парень? Господи, да объясни толком, а то я ничего не понимаю! – рассердилась она.

– Ну, такой высокий, с длинными волосами, в кожаной куртке. Он еще сказал, что Никита его зовут.

«Никита!» – Олино сердце сжалось от страха и восторга. Никита был здесь, он ее искал. Она оглядела окрестности, свою школу, из которой только что вышла, – вокруг ничего особенного не было.

– Ты уверен? – строго спросила она.

– Ну да! – радостно ответил мальчишка. – Я же не дурак. Он подошел и говорит: «Передай этой девушке, чтобы завтра была на башне. К десяти».

Оля ничего не понимала.

– А как ты узнал, что это именно мне надо передать?

– Как-как! – насупился мальчишка, уже проявляя нетерпение. – Все очень просто. Я катался, тут подошел он, сказал – передай Феоне, типа он знал, что у тебя шесть уроков сегодня! Тут ты вышла, и я спросил: – «Ты Феона?»

– Откуда ты знал, что это я Феона? – закричала Оля, тоже выходя из себя.

– Да ниоткуда! Просто ты первая вышла! Вот я и спросил.

– А он чего, ну, Никита этот, почему он сам не мог мне сказать? – подозрительно спросила Оля.

– А он торопился куда-то, – пожал мальчишка плечами. – Ему некогда было. Он подошел и говорит…

– Да это я поняла! – перебила его Оля. – Вот ты мне лучше скажи…

– Чего еще скажи! – Мальчишка окончательно потерял терпение. – Все, что надо, я тебе уже сказал! Мне, может, тоже некогда.

Он развернулся на роликах и быстро поехал по улице.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Оля. – Неужели Никита был здесь?

Она вспомнила, что как-то проболталась ему, назвав номер своей школы, потом жаловалась, что раньше шестого урока ее не отпускают, потому что приходится всякие контрольные переписывать. «Неужели он решил найти меня? Наверное, что-то действительно случилось!»

Она бы позвонила ему, но она не знала его номера телефона – Никита всегда звонил ей сам. «А ведь все это очень странно, – вдруг подумала она. – Он никогда не был у меня в районе, а я не знаю его номера телефона. Ну, то, что он никогда не был здесь, это понятно – моими стараниями. Я же не хочу, чтобы он узнал, что я никакая не Феона, которая собирается поступить в Литературный институт. Да и внешность моя…»

Оля посмотрела на свое отражение – она как раз стояла перед витриной булочной. В стекле отразилась обычная девчонка в джинсах и длинном свитере, с хвостами на голове, которые почему-то опять были перевязаны на разной высоте.

– Черт, да что же это такое, – с досадой произнесла она, срывая резинки с волос. – И почему у тети Зины получается, а у меня нет! Ладно, пусть хоть распущенные будут.

Оля не любила, когда волосы у нее распущены – они вечно лезли в глаза, в нос и вообще очень мешали, цепляясь за все.

– Хорошо, что Никита не дождался меня, а передал все через мальчишку, – сказала она своему отражению. – Если бы он увидел меня такой… – Она задумалась, подбирая выражение. – Такой обыкновенной! Да, он наверняка не захотел бы со мной больше встречаться.

Она еще подумала, почему Никита не смог ей позвонить. «Наверное, у них телефон сломался, – решила она. – У них в квартире, где живет Никита. Но я совсем не знаю, кто у него родители, кем они работают, я даже не знаю номера его телефона. Наверняка он тоже что-то скрывает!»

Они встречались с Никитой уже две недели, но Оля по-прежнему ничего не знала о нем. Знала только, что он красивый, порядочный и как будто печальный все время. Как Мел Гибсон во всяких там мелодрамах и боевиках, после того как убили его близких родственников. «Мы с Муськой уже обсуждали все это», – вспомнила она разговор со своей подругой.