Что это за игра? - Дженнифер Доусон

Сэм пожал плечами.

– Я не знаю, что делать, но я знаю тебя. Ты почувствуешь себя лучше, если перестанешь прокручивать в голове эту тему. Долбить одно и то же – не твой конек.

Грейси не видела решения. Она глубоко вздохнула. Сэм ткнул ее в плечо и показал на дверь.

– Давай-ка лучше вернемся на вечеринку.

Грейси вздохнула.

– Ладно.

Парой минут позже они стояли и разговаривали с Шейном и Сесилией, но Грейси уже отвлеклась от разговора и взглядом искала в толпе гостей Джеймса. Черт побери! В мгновение ока он стал центром ее внимания. Она понимала, что это безумие, но ничего не могла с собой поделать. Наконец Грейси заметила его в противоположной части зала. Она прикусила нижнюю губу. Джеймс разговаривал ни с кем иным, как с Чарли. Казалось, они что-то обсуждали. Ну разве это не мечта любой девушки? Полицейский и профессор. Весь этот авторитет, властность, строгость. Суровые оценивающие взгляды. Грейси поежилась. Интересно, многие ли из студенток Джеймса вздыхают по нему? Представляют, что он направляет всю эту свою строгость и контроль на них?

У Грейси пересохло в горле. Она с трудом глотнула. Чарли согласно кивнул в ответ на какие-то слова Джеймса, потом оба засмеялись. Интересно, не о ней ли они говорят? Наверное, нет. Поскольку Джеймс на нее не смотрел, она позволила себе вволю разглядывать его, любоваться широкими плечами, гибкой спиной, плоским животом.

– Прошу прощения, – произнес мужской голос.

Вздрогнув от неожиданности, Грейси снова переключила внимание на разговор. Оказалось, что к Сэму, Шейну и Сесилии подошел какой-то мужчина постарше и теперь все четверо смотрят на нее, а она этого даже не замечала. Она выпрямилась, стараясь не обращать внимания на жар, заливший ее щеки.

– Прошу прощения.

Незнакомый мужчина поднял тарелку с куском торта.

– Я правильно понял Сесилию, что этот торт приготовили вы?

Грейси бросила вопросительный взгляд на Сесилию. Подруга кивнула. Грейси снова посмотрела на мужчину.

– Да, я.

– Это лучший торт из всех, какие мне только доводилось пробовать.

Словно в подтверждение своих слов, он откусил еще кусочек торта. Грейси всегда было приятно слышать комплименты в адрес ее выпечки, особенно потому, что она была самоучкой. В детстве она мечтала поехать учиться в школу кондитеров, но эта возможность ей так и не представилась. Она широко улыбнулась.

– Спасибо, я рада, что он вам понравился. – Она вытянула руки в сторону подруги. – Вы должны благодарить Сисси, это ее любимый торт.

Сесилия замотала головой.

– Я только выбрала вкус, а остальное – твоих рук дело.

Мужчина взял тарелку в одну руку, а другой рукой достал из кармана визитную карточку.

– Меня зовут Рон Соренсен. Моей дочери исполняется шестнадцать лет, и я бы хотел, чтобы вы приготовили торт на вечеринку в честь ее дня рождения.

– Грейси Робертс, – представилась Грейси.

Она взяла визитную карточку и провела пальцем по ее краю, ее сердце наполнилось гордостью.

– Спасибо за предложение, но я живу не в Чикаго.

На лице мистера Соренсена появилось решительное выражение.

– Это не имеет значения. Я готов заплатить за доставку. Моя жена потребовала, чтобы я узнал, кто вы, и сделал у вас заказ. – Он улыбнулся и подмигнул. – А она не из тех женщин, которым можно отказать.

Грейси засмеялась и убрала визитку в сумочку.

– Уверена, мы что-нибудь придумаем. Хотите, я позвоню вам в понедельник, чтобы обсудить детали?

– Отлично. – Он откусил еще кусочек малинового торта и закатил глаза от удовольствия. Обращаясь к Шейну и Сесилии, он сказал: – Вам повезло найти такое сокровище.

Сесилия кивнула. В голубом с белым платье, мерцающем блестками, с забранными наверх волосами она выглядела очень элегантно и изысканно.

– Нам она тоже нравится, и не только из-за вкусной выпечки.

– Спасибо. – Грейси улыбнулась. – Всему, что я знаю, меня научила мама.

– Вы не учились этой профессии? – спросил Рон.

Грейси об этом очень жалела, но так сложилась жизнь. Она сделала свой выбор и не изменила бы ни одной секунды времени, которое провела со своей мамой.

– Думаю, это зависит от того, что вкладывать в понятие учебы. Но в кулинарном училище я не училась. Я всегда делала все сама.

– И вы делаете это очень хорошо. – Рон показал на ее сумочку. – Понедельник, не забудьте.

– Не забуду.

Он ушел. Грейси повернулась к Шейну и Сесилии.

– Ха! Смотрите-ка, знакомство с вами уже приносит плоды.

Сесилия показала на уходящего мужчину.

– Ты знаешь, кто это?

Грейси усмехнулась.

– Знаю, это Рон Соренсен.

Шон положил руку на бедро Сесилии.

– Он глава аппарата мэрии.

– Хм, занятно. – Грейси показалось, от нее ждут, что она будет поражена. Но она мало что знала о политических кругах Чикаго, и это имя не произвело на нее особого впечатления. – Обещаю приготовить на день рождения его дочери такой торт, который она никогда не забудет.

Сесилия покачала головой.

– Ты не понимаешь. На приеме по случаю шестнадцатилетия его дочери будут присутствовать двести самых влиятельных в Чикаго людей. Это может быть огромным шагом для твоего бизнеса.

До Грейси наконец дошло, что это значит. Она покосилась на брата. Сэм улыбнулся.

– Звучит круто.

Грейси нахмурилась.

– Но я живу не в Чикаго. Мой бизнес – в Ривайвле.

– Возможно, пришло время его расширить, – предположил Шейн со всей практичностью человека, никогда не сталкивавшегося в бизнесе с проблемой, которую он не мог бы решить.

– Это всего один торт.

Кроме всего прочего, Грейси была не готова обслуживать большое число клиентов. Она построила свой бизнес в расчете на Ривайвл. Она готовила дома, в своей лимонно-желтой кухне, где имелось все необходимое ей кухонное оборудование. Она пекла капкейки для детских дней рождения и печенье для собраний ассоциации родителей и учителей. Ее фирма была успешной, даже процветающей, но маленькой. Как ей и хотелось.

Шейн показал на визитку в ее руке.

– Один торт для политика с очень обширными связями.

Грейси отмахнулась.

– Давайте не будем забегать вперед.

В это время у нее за спиной какая-то женщина сказала:

– Прошу прощения.

Грейси повернулась и увидела изысканную даму сорока с небольшим лет в коктейльном платье цвета шампанского.