Развод не состоялся - Сью Краммонд

— Ага, — удовлетворенно заметил Дерек, — из этого любой однозначно сделает вывод, что мы любовники.

Люси напустила на себя чопорный вид.

— В тех кругах, где я вращаюсь, принято говорить «мы вместе выходим».

Дерек захохотал.

— На самом деле мы куда чаще будем оставаться дома, чем куда-то выходить.

— И что же, так будет всегда?

Дерек подъехал к дому и затормозил.

— Ну-у… если хочешь, мы можем сходить в кино или в ресторан. Никто не назовет меня скрягой. Но теперь уже я намерен держаться подальше от мест, где мы можем встретить общих знакомых. И не потому, что не хочу, чтобы нас видели вместе, на это мне как раз наплевать, но сейчас, когда дом в нашем распоряжении на целую неделю, я не собираюсь тратить драгоценное время на общение с другими.

Дерек вышел из машины и впустил Люси в дом. В прихожей она спросила:

— Значит, я зря усадила тебя пить кофе с моими соседками?

Он бросил сумку на пол и сгреб Люси в объятья.

— Нет. Я понял, что ты мне показываешь, что больше не собираешься прятаться со мной по углам. — Он поцеловал ее в нос. — Когда миссис Пэнфолд вернется, можешь пригласить подруг сюда, если хочешь.

Люси положила голову ему на плечо.

— Нет, не хочу. Пусть это будет наше особенное место, только твое и мое. Лучше ты приходи к нам, если хочешь.

— Конечно, хочу. — Дерек привлек ее ближе. — Ночью я почти не спал.

— Я тоже. — Люси блаженно вздохнула. — Я лежала и вспоминала тебя.

В ту неделю впервые за все время учебы в университете ни Дерек, ни Люси почти не занимались. Зато они вместе готовили еду, много говорили на самые разные темы, если позволяла погода, гуляли, а в дождь оставались дома и слушали музыку или смотрели телевизор. Два раза Дерек ходил на тренировки, но в остальные вечера они не расставались ни на минуту. И, конечно, они занимались любовью, но только по ночам, когда Дерек раскладывал диван в двуспальную кровать — словно их любовь была чем-то слишком ценным, чтобы растрачивать ее по мелочам.

Люси вскоре обнаружила, что первый опыт близости дал ей лишь малую толику представления о том наслаждении, которое могут дарить друг другу мужчина и женщина.

— По-моему, удовольствие — слишком блеклое слово для описания моих ощущений, — сказала как-то ночью Люси.

— А какое слово ты употребила бы?

Люси немного смутилась и отвернулась, чтобы Дерек не видел выражения ее лица.

— По-моему, выражение «неземное блаженство» подходит куда больше. Если тебе кажется, что это слишком напыщенно, я не виновата. Ты сам спросил.

— Очень удачное описание, — хрипло сказал Дерек. — И я даже могу объяснить, почему так происходит. — Он помолчал и очень серьезно спросил: — Как ты думаешь, может ли быть, что мы испытываем друг к другу нечто большее, чем просто физическое влечение?

Люси закусила губу, боясь выдать себя.

— Ты что, язык проглотила? — грубовато спросил Дерек. — Не пугайся, я всего лишь предположил, что нас тянет друг к другу не только физически. Или мне померещилось, что взаимопонимание между нами существует не только в постели?

— Нет.

— Нет? — Он недовольно покачал головой. — И только?

— Я говорю, что тебе не померещилось.

Дерек погладил пальцем ее щеку.

— Ладно. Ты заметила, что мы провели вместе пять дней и пять ночей, и все это время, не считая жарких споров по некоторым вопросам, между нами царила удивительная гармония?

Как будто ей нужно об этом напоминать!

— Со мной очень легко ужиться, — скромно заметила Люси.

— А со мной обычно невозможно.

Люси поцеловала его.

— Не верю.

— Спасибо. — Дерек привлек ее к себе. — Но ты поверила бы, если бы поговорила с парнями, с которыми я пытался жить в одной комнате. Сначала я, как ты, снимал квартиру, только не на троих, а на четверых. Те трое были моложе меня, первокурсники, только что из родительского дома, и им не терпелось пуститься во все тяжкие. Выпивка и женщины — вот на чем они были помешаны. А меня интересовали только учеба и спорт.

— И что же произошло?

— Я стал искать другое жилье, и мне повезло, миссис Пэнфолд как раз решила сдавать комнаты студентам. — Он снова помолчал. — Я уговорил ее ограничиться только одним постояльцем. В отличие от многих студентов у меня были кое-какие средства.

— Наследство от отца?

— Нет, он оставил все моей матери. Но когда она продала наш дом, то перевела часть денег на мое имя, а Кристофер порекомендовал мне финансового консультанта, который помог удачно вложить эти деньги. В результате я получаю небольшой, но стабильный доход, достаточный, чтобы компенсировать миссис Пэнфолд отсутствие второго жильца.

Рассказ Дерека произвел на Люси большое впечатление.

— Большинство восемнадцатилетних парней на твоем месте сразу спустили бы деньги.

Дерек усмехнулся.

— Не такой уж я паинька. Я, например, купил спортивную машину, хотя мог бы купить что-нибудь не столь эффектное.

— У меня просто гора с плеч! — шутливо обрадовалась Люси. — Оказывается, ты тоже человек. — Она потерлась щекой о его щеку. — Значит, ты единственный жилец миссис Пэнфолд?

Дерек взял ее лицо в ладони и повернул к себе.

— Верно, только мне больше нравится думать о себе как о единственном любовнике мисс Люси Браун.

Люси задумалась.

— Ты во всем хочешь быть или первым, или самым лучшим, правда?

— Да, пожалуй, — поразмыслив, согласился Дерек.

— Так вот почему ты решил заняться со мной любовью? — В голосе Люси послышались воинственные нотки. — Потому что хотел быть первым?

— Черт возьми, нет, конечно! — Помолчав, Дерек сказал уже другим тоном: — Ну, может, отчасти. Но главная причина в другом — у меня было чувство, что мы предназначены друг другу, что нам суждено быть вместе. Мне была бы невыносима мысль, что ты с другим мужчиной.

— Тебе и не пришлось бы мириться с этой мыслью, — заверила Люси, — после того, как я познакомилась с тобой, я тоже не могу представить себя с другим.

— Значит, ты чувствуешь то же самое?

Люси кивнула.

— Разве я не продемонстрировала это своей раскованностью?

— Да, но ничего такого не говорила.

— А что ты хочешь от меня услышать?

Дерек уложил Люси на спину и, встав на колени, навис над ней, развел ее руки в стороны и прижал к кровати.

— Скажи мне, как ты ко мне относишься? — потребовал он.

Под его взглядом Люси почувствовала себя бабочкой, пришпиленной к доске. Она слабо запротестовала: