Ангел с рекламного щита - Эмма Дарси

Энджи смаковала каждый кусочек восхитительного десерта, чувствуя себя такой же хмельной, как и абрикосы, вымоченные в «Куантре». Но не от алкоголя. Она не могла не думать, что все происходящее похоже на ожившие мечты — романтическая обстановка, прекрасное вино и еда. И все это для того, чтобы доставить ей удовольствие. Уикенд с Хьюго в Токио был чем-то нереальным, потому что она и думать не думала, что за этим последует продолжение. Но вот она здесь и снова чувствует себя как в сказке.

Ей очень понравился дом Хьюго. Ей вообще нравилось все в мужчине, сидящем напротив. Даже его домоправитель. Но больше всего ей нравилось то, что Хьюго не рассматривает их отношения как легкую интрижку.

Когда вчера в ее офис доставили огромный букет розовых роз и гвоздик, даже Франсин не удержалась от комментария:

— Это очень серьезные цветы, Энджи. Ты и вправду поймала его на крючок.

Энджи покачала головой, ей не понравилось это выражение. Хьюго Фулбрайт не из тех, кто позволяет поймать себя. Он сам охотник, камышовый кот, волк, завоеватель. И сам выбирает себе партнера для удовольствия. Вопрос в том, как долго оно продлится.

Надежда, которую она вынашивала в своем сердце, вспыхнула с новой силой, когда Хьюго сказал, что приобрел для них билеты на все премьеры балетного сезона. Это значит, что их отношения продляться еще несколько месяцев по меньшей мере. И значит, что он беспокоится о том, чтобы доставить ей удовольствие, раз решил разделить ее интересы.

Съев почти весь свой кусочек торта, Энджи отложила ложку и виновато улыбнулась.

— Я так наелась, что не смогу больше проглотить ни кусочка. Джеймс не обидится, если я не доем?

— Нет. — Синие глаза насмешливо блеснули. — Он решит, что я утащил тебя в спальню прежде, чем ты успела доесть.

— Именно так ты всегда и поступаешь? — сорвалось с ее языка. Она тут же почувствовала, что между ними возникло напряжение.

Упоминать о других женщинах в его жизни было бестактно, тем более что в этот момент она не сомневалась в том, что владеет его вниманием полностью. Но раз вопрос был задан, она поняла, что ответ для нее очень важен.

Хьюго откинулся на спинку стула. Его сексуальный магнетизм как будто выключился, и он смотрел на нее пристально и настороженно, как будто взвешивал, что стоит за этим вопросом. Энджи почувствовала, как панически зачастил ее пульс. Теплая гармония вечера исчезла, сменившись холодной настороженностью. Неужели она бесповоротно испортила такой замечательный вечер?

— Да, именно так я всегда и поступаю, — ошарашил ее ответом Хьюго, удерживая ее взгляд. — Не стану отрицать, что люблю секс, но я никогда не имел его с женщиной, не желавшей ложиться со мной в постель. А такой вечер как сегодня вполне закономерно продолжить иными удовольствиями. Разве я не прав?

— Прав. — Он был прав. Абсолютно прав. Она чувствовала себя глупой и смущенной. — Я просто… подумала…

— Насколько ты для меня особенная? — мягко закончил он за нее.

Кровь бросилась в лицо Энджи, окрасив щеки в пунцовый цвет, но она собралась с духом и сказала правду, как она ее чувствовала:

— Мне кажется, что я до сих пор на ковре-самолете. Все это… — В возбуждении она развела руками, указывая на окружающую их роскошь. — Ты можешь иметь любую женщину, какую захочешь, если возьмешь за труд очаровать ее. Я тоже чувствую себя очарованной тем, как ты ведешь себя со мной, но я не знаю, что у тебя на сердце, Хьюго.

— На сердце…

Чуть ироничная улыбка искривила его губы, смягчив взгляд настороженного хищника, примеряющегося к своей жертве. Затем Хьюго резко встал на ноги, быстро обошел стол, взял ее за руки и потянул, поднимая со стула.

— Почувствуй сама, — сказал он, прижимая ее ладонь к своему гулко бьющемуся сердцу.

Энджи казалось, что все ее тело вибрирует от этой близости.

— Оно в твоих руках, — страстно сказал Хьюго. — Ты проникла в мою кровь. Я изнываю от желания обладать тобой. И больше не выдержу ни секунды.

Его рот обрушился на ее губы, изгоняя все ее сомнения и оставляя лишь восторг и предвкушение.

— Пойдем. — Голос Хьюго был хриплым от возбуждения.

Он разжал объятия, схватил ее за руку и повел за собой. Энджи казалось, что она не идет, а плывет по воздуху, едва передвигая непослушными ногами, в фарватере потока энергии, излучаемого им. Она не задавалось вопросом, куда он ведет ее, она просто следовала за ним.

Спальня. Похоже, его собственная, а не для гостей.

Затуманенный мозг Энджи все же отметил, что спальня на удивление проста. В ней доминировала королевских размеров кровать со множеством подушек и двумя прикроватными тумбочками. На каждой тумбочке стояло по лампе, излучавшей теплый мягкий свет. Покрывало было снято, как будто кровать была готова… готова… А на одной из тумбочек стоял серебряный поднос с шоколадными конфетами…

— Посмотри! Не туда! — В отрывистых приказах явное нетерпение.

Он сам развернул ее так, чтобы она оказалась лицом к противоположной кровати стене. Огромный плазменный телевизор… Наверняка он любит смотреть его, лежа в постели…

— Видишь? — Он указал пальцем куда-то поверх экрана.

Самурайский меч!

Сердце Энджи наполнилось ликованием.

Хьюго не обошелся с ее подарком как с ничего не значащим сувениром. Он был так впечатлен, так приятно удивлен ее выбором, что повесил его на самое видное место в своей личной комнате на специально прикрепленные бронзовые держалки, а это значит, что меч нельзя просто так снять и повесить обратно, когда заблагорассудится.

— Это последнее, что я вижу, засыпая, и первое — когда просыпаюсь, — сказал Хьюго, подходя к ней сзади и обнимая за талию. Наклонив голову, он проурчал ей прямо в ухо: — Как будто я разговариваю с тобой, Энджи. Разве это не доказывает, что ты для меня особенная?

— Да. — Это слово было вынесено наружу потоком огромного удовольствия, зародившегося в ее сердце от того, что ее подарок так глубоко тронул его.

Руки Хьюго накрыли ее грудь, и радость от этого прикосновения тотчас затопила все ее существо. Энджи откинулась назад, прижавшись спиной к его твердой груди, а ягодицами — к бедрам. Ей было приятно чувствовать его возбуждение, знать, что ее желание взаимно.

Хьюго покрыл поцелуями ее обнаженное плечо: теплыми, чувственными, дразнящими, заставившими ее задрожать от нетерпения.

— Я хочу заняться с тобой любовью, Энджи, — прошептал он. — Я хочу погрузиться так глубоко внутрь тебя, чтобы мы стали неделимы. Я хочу…

— Да… Да! — вскрикнула Энджи, не в силах больше слушать и желая того же, что и он.

Но Хьюго не спешил.

— Не двигайся, — велел он. — Позволь показать тебе, насколько ты особенна для меня. Смотри на меч, Энджи. Смотри и чувствуй.