Дыхание весны - Мэрилин Герр

Митч глянул на безоблачное сапфировое небо. Едва заметный весенний ветерок продувал легкую рубашку. С трудом верилось, что две недели назад здесь лежал полуметровый слой снега.

— Что-то не так? — спросила Дженни.

— Извини, я отвлекся.

Голос Митча всегда смягчался, когда он говорил с девочкой. Он потрепал ее выбившиеся из-под шлема волосы цвета неспелой пшеницы.

Дженни была одета в джинсы и свитер. На ногах красовалась пара новых ботинок.

Митч помедлил еще с минуту, проверяя, надежно ли держится упряжь. Удостоверившись, что стремена одинаковой длины, он подсадил Дженни на спину лошадки.

— Осторожно, — наставлял Митч. — Двигая правой рукой, старайся сохранять равновесие, сиди в седле спокойно.

Дженни чувствовала себя вполне уверенно. Однако, уча ее, Митч был серьезен и строг.

— Старайся, чтобы тебя не слишком трясло, это довольно неприятно. Ладно, давай проверим, как ты умеешь сидеть верхом.

Дженни выпрямилась и посмотрела вперед.

— Хорошо, подбородок немного выше, смотри гордо, поводья из рук не выпускай. — Он ободряюще улыбнулся: — Готова?

Девочка кивнула.

Митч водил пони на длинном поводе внутри загона. Дженни сделала круглые глаза, она очень старалась сидеть правильно. Увлекшись тренировкой, они не заметили Лару, которая притаилась у забора и наблюдала за уроком.

Лара смотрела не отрываясь, весенний ветерок шевелил ее волосы. Не в первый раз она замечала, что Митч легко находит подход к детям и животным. «Он может приручить любого», — подумала она.

Незамеченная, Лара вскоре вернулась домой, где примерно через час ее и нашел Митч.

— Спасибо, — просто сказала она, скрестив руки на груди.

— За что?

— За то, что занимаешься с Дженни.

Митч уставился на забрызганные грязью башмаки.

— Я вижу, как она меняется, — продолжала Лара. — Походка стала гордой, она даже как будто подросла.

— И продолжает хромать.

Лара резко подняла голову. Митч вовсе не хотел сделать ей больно. Он убрал непослушную прядь волос с ее лица.

— Сейчас Дженни очень нелегко. Она скучает по отцу, болеет, волнуется из-за проблем с одноклассниками, которые ее не понимают. Это плохо влияет на характер. Она забита и напугана.

Лара возмущенно вспыхнула:

— И все по моей вине? Я плохая мать? Ты это имеешь в виду?

Она не могла сдержать слез. Когда Митч успокаивающе протянул руку, она отпрянула.

— Нет, ты многое сделала для Дженни. Но принять небольшую помощь со стороны не преступление. Твоя дочь сейчас нуждается в поддержке.

Тыльной стороной ладони Лара вытерла щеки. Митч с болью смотрел на мокрые ресницы.

Как могла Лара Уэстон вызывать в нем столько чувств одновременно? Неужели это глупая любовь? Нет и нет, этого нельзя допустить! Ни к чему снова проходить через все круги ада!

Лара неуверенно прикоснулась к Митчу. Он отвел взгляд.

— Извини за потоп, — нетвердым голосом сказана она. — Я не хотела тебя обидеть… Ты очень добр к нам. Я не должна была срываться.

Митч сжал кулаки. Он совершенно растерялся и сомневался, что устоит перед обаянием нежного заплаканного лица. Его клятва держаться подальше от Лары Уэстон постоянно находилась под угрозой. Где-то неподалеку птицы выводили весенние трели. Воздух был напоен запахами теплой земли, цветов и любви. Упиваясь ароматами, Митч закрыл глаза.

— Где сейчас Дженни? — спросила Лара.

— В амбаре, чистит стойло. Ей нравится, что у нее есть обязанности на ферме. Надеюсь, ты не возражаешь?

— С чего это вдруг? Ты, кажется, лучше моего знаешь, что ей нужно. Да и всем другим тоже.

Лара стояла достаточно близко, чтобы чувствовать силу и тепло, исходившие от его тела. Прохладными пальцами она сжала сильное мускулистое плечо.

Неожиданно Митч схватил ее за руку и жадно приник к ее губам. Долго и ненасытно его язык ласкал и жег губы Лары. Когда он наконец разомкнул объятия, ее сотрясала дрожь. Митч нежно сжал тонкие пальцы.

Тихо, но отчетливо он произнес:

— Вот что мне необходимо. Это и еще много больше.

Не поднимая глаз, Митч развернулся и пошел прочь.

Обведенная красным кружком апрельская дата на календаре бросалась в глаза. Эта отметина заранее омрачала весь месяц. Ларе хотелось сбежать на необитаемый остров, куда никто и никогда не сможет прислать счет.

Каблук прилип к полу. Подняв ногу, Лара посмотрела на подошву — с изящной туфельки свисало густое зеленое желе.

— Дженнифер! — воскликнула она. — Я обнаружила на полу остатки десерта. Будь так любезна в следующий раз не сорить! Я тебя умоляю!

Сидя в гостиной, Дженни молча продолжала наряжать Барби. Ее губы дрожали.

— Вот как! — всхлипывала она. — И ты не лучше других.

Слезы побежали по щекам девочки.

— Ты что-то сказала, Джен? — окликнула ее мать, устраиваясь за кухонным столом среди неоплаченных счетов.

В ответ не раздалось ни звука. Лара тихо прокралась в гостиную и увидела, что Дженни плачет.

— Что случилось, солнышко?

Лара опустилась на колени рядом с дочерью и обняла ее.

— Маргарет такая вредина, — невнятно бормотала Дженни. — Я думала, мы подруги. Сегодня она сказала, что больше со мной не дружит.

— Маргарет объяснила почему?

Дженни вздохнула и утерла нос рукой, прежде чем Лара успела достать платок.

— У детей в твоем возрасте меняется настроение каждый час. Завтра ты наверняка сама удивишься, когда вы с Маргарет снова будете играть вместе.

Дженни выпустила куклу и посмотрела на мать: