Ты прекрасна! - Киран Крамер

– Эй! – окликнул ее Бо со своего конца магазинчика.

Да, именно так – со своего конца. Место, где он находился в каждый данный момент, всегда становилось его территорией.

– Да, слушаю. – Лейси остановилась и обернулась к Бо, выглядевшему потрясающе в своем «костюме южанина», который обычно дополнялся разукрашенным ремнем. Его ремень был черный, с белыми пиратскими черепами.

– Я просто хотел пожелать вам удачи, – сказал он, но не улыбнулся.

Лейси кивнула.

– Спасибо.

И в этот момент случилось нечто необычное. Большой мужчина с бородой и в остроконечной шапочке встал из-за стола и сказал ей:

– Юная леди, я вас беру. Вы мне нужны.

Бо нахмурился, а Лейси пробормотала:

– Э?.. Меня?.. – Ей отчаянно хотелось сжать кулаки и зажмуриться, но она усилием воли оставалась спокойной.

– Именно так, – подтвердил Остроконечная Шапка. – Думаю, вы здесь мне будете очень кстати. Вы многогранны, как бриллиант.

– Я? Вы про меня? – Да он поэт, оказывается. Или просто большой фантазер.

– Жемчуга, Майк, – сказала меланхоличная черноволосая женщина, сидевшая за тем же столом. – Здесь носят жемчуга.

– На ней нет никаких жемчугов, – отметил тощий парень в застегнутой на все пуговицы рубашке.

– Это потому, что она их отвергает! – выпалила женщина. – Их и все, что с ними связано.

– И она является воплощением Настоящей Женщины, – сказал тощий парень, то есть Адам. – Отсюда и рисунок на стене.

Лейси в досаде прикусила губу. Хорошо бы знать, что Бо рассказал им о ней, кроме того, что она якобы из богатой семьи. Но если ей действительно предложили работу…

– Так вы будете работать у меня? – спросил бородатый мужчина. – Я – Майк Картер, режиссер картины «Цветы от сердца».

Надо же, режиссер!.. Получается, что она проехала почти всю страну, вернулась на восточное побережье, чтобы начать все заново – и опять оказалась в окружении киношников. И все из-за Бо! Ну почему он ворвался в ее жизнь?

Пожав плечами, Лейси пробормотала:

– Я не знаю… – Она уставилась на коробку с пончиками, яркую и бросающуюся в глаза. – То есть не знаю, что такое игра, кино, актеры… Если, конечно, не считать Бо, которого я не видела…

– Десять лет, – подсказал он.

– Да, верно. Так что я ничего не знаю о вашей работе. – Наверное, это была вполне разумная ложь, но сейчас Лейси думала вовсе не об этом. А о том, что чувствовала, находясь рядом с Бо. Похоже, в такие моменты она спрашивала себя: «Интересно, а хорошо ли он целуется?»

– Кино никогда не входило в планы Лейси, – сказал Бо, повернувшись к Майку. – Мне кажется, она больше склонна… – Он умолк, давая ей шанс с честью удалиться.

Лейси взглянула на Генри и поняла, что не может отказаться от работы. Даже от такой работы.

– Если честно, я еще не поняла, к чему больше всего склонна, – пробормотала она. И это была чистейшая правда.

– Не важно, – с улыбкой отозвался Майк. – Много денег – это всегда отвлекает. В том-то и проблема…

Увы, такой проблемы у нее никогда не было. Так что, вероятно, и оправдания тоже не было.

– Не беспокойтесь, юная леди! – Рокочущий голос Майка вступил в состязание с тарахтеньем машины с пробитым глушителем, проехавшей по улице. И Майк вышел победителем! – Вы мне не нужны на съемочной площадке, хотя, вероятно, часто будете где-то рядом.

– Да? – Лейси положили руку на плечо Генри. Ей хотелось почувствовать опору. – И где же я вам буду нужна?

Вот и настал момент истины. Сейчас он скажет, что ему нужен помощник режиссера. Все знали, что это значило. Девочка на побегушках, отвечающая за все, вынужденная обхаживать актеров и актрис, в которых не осталось ничего человеческого – только дьявольское честолюбие. Таких людей в Голливуде было великое множество.