Право на любовь - Сьюзен Баррет

— Пожалуй, только я слишком привык к этому. Даже красотой можно пресытиться, если видеть ее изо дня в день.

Пресытиться? Может быть, так он думает и о женщинах? Вздохнув, Карен погрузилась в созерцание пейзажа. Ей нет до этого никакого дела. Она не станет вмешиваться в его жизнь, так же как и он в ее.

— Моя мать пришла бы в восторг, — мечтательно заметила она. Роуэн вопросительно приподнял бровь, и Карен добавила: — Она пишет картины, делает обложки для издательств. В основном на исторические темы, поэтому вечно ищет фотографии замков и старинных поместий.

— Наверное, дом моих родителей показался бы ей заслуживающим внимания. Там есть все, что для этого необходимо, включая, — он возвысил голос, прекрасно имитируя интонации Винсента Прайса, — особый, мистический дух.

Машина свернула на вымощенную гравием аллею и миновала кованые ворота, обрамленные двумя гигантскими гранитными колоннами. Подъездная аллея была обсажена березами, их гладкие белые стволы терялись в вышине среди раскинувшейся балдахинами листвы. В конце аллеи сквозь кроны деревьев начали вырисовываться очертания великолепного готического особняка с островерхими крышами, увенчанными башенками и кирпичными каминными трубами.

Карен восхищенно воскликнула:

— Вы здесь живете?

Взглянув на ее потрясенное лицо, Роуэн усмехнулся.

— Моя семья живет здесь уже около шестисот лет. Я не имею в виду именно этот дом — он построен относительно недавно, в 1821 году. Однако эти земли принадлежат моей семье с четырнадцатого века. Здесь даже есть домовая церковь, пережившая роспуск монастырей в эпоху Генриха Восьмого.

Подъехав к дому, машина замедлила ход.

— Смотрите, вот и моя мать. — Роуэн указал на необъятный, безукоризненно подстриженный газон.

Стройная женщина с серебристыми волосами, одетая в твидовую юбку, шелковую блузку и удобные туфли, вела на поводках двух черных терьеров. Притормозив у парадной двери, Роуэн вышел из машины.

Услышав шум мотора, женщина обернулась и помахала рукой.

Рвущиеся с поводков терьеры с громким лаем бросились к машине, увлекая за собой мать Роуэна.

— Роуэн, — просияв от радости, воскликнула она, — дорогой, как чудесно, что ты приехал. — Она заметила Карен и тотчас же умолкла, ее откровенная радость сменилась неуверенностью. Она озадаченно посмотрела на сына.

— Мама, — это слово он произнес с особенной нежностью, — познакомься с Карен Уильямс. Мы вместе работаем. — Он обошел вокруг машины, чтобы открыть дверцу для Карен.

Оказавшись лицом к лицу с пожилой дамой, Карен расправила плечи и храбро улыбнулась:

— Здравствуйте, миссис Марсден.

— О, вы американка! К тому же вы гораздо выше Клаудии. Ох, я… — Она поспешно умолкла и нахмурилась, раздосадованная своей оплошностью. — Рада познакомиться с вами, — вежливо сказала она, с тревогой покосившись на сына. — Вы останетесь на чай?

— Конечно, если ты поможешь Карен осмотреться, я отведу машину в гараж.

Миссис Марсден кивнула и жестом указала на полированные гранитные ступени. На ее пальце сверкнул большой бриллиант, ограненный в форме груши.

— Прошу вас, мисс Уильямс, я только позвоню Мэри.

Следом за хозяйкой дома Карен вошла в гостиную, в отделке которой преобладали оттенки персика и морской волны. В мраморном камине горел огонь; перезвон роскошных позолоченных часов, стоявших на каминной полке, возвестил о том, что прошел очередной час. В кресле лицом к огню сидел, погрузившись в чтение, высокий седовласый мужчина с густыми пышными усами.

— Артур, — окликнула миссис Марсден, — познакомься с мисс Уильямс. Она работает на строительстве.

Артур Марсден жестом указал Карен на диван.

— Садитесь, девочка. — Он окинул ее взглядом и издал удовлетворенное «гм», когда Карен опустилась на мягкие подушки. — Значит, вы работаете под началом моего сына. И какого же вы мнения об этой авантюре?

Карен мысленно простонала. Так вот у кого Роуэн перенял свою прямолинейность. Голубые глаза мистера Марсдена испытующе взглянули на нее из-под густых белых бровей.

— У вас какие-то проблемы с Роуэном?

Родители Роуэна будто сговорились!

— Я… не уверена, что поняла ваш вопрос.

— Он слишком загружает вас работой? — ворчливо повторил он.

— Н-нет, — запинаясь выговорила она, — мне нравится, когда передо мной ставят сложные задачи.

— Хорошо, девочка, только не давайте себя в обиду. Роуэн склонен проявлять излишнюю требовательность. Нужно признать, что временами он бывает упрям.

— Как и его отец, — деликатно заметила миссис Марсден.

— Чушь, — отрезал старик, оборачиваясь к сидящей напротив жене. — Где этот мальчишка?

— Я здесь, отец. — Придержав дверь перед горничной, в гостиную вошел Роуэн. — Я сам отнесу, Мэри. — Он поставил поднос на сервировочный столик и подкатил его к матери.

— Ничего не случится, если прислуга будет сама выполнять работу, за которую я ей плачу, — продолжал ворчать его отец. — Где ты был?

Роуэн устроился на диване рядом с Карен.

— В гараже, ремонтировал карбюратор.

— Опять этот проклятый автомобиль! Когда ты купишь себе настоящую машину и выбросишь эту рухлядь, с которой тебе приходится возиться день и ночь?

Слегка улыбнувшись, Роуэн наклонился к Карен:

— В представлении отца настоящий автомобиль — это «даймлер», хотя он и не водит его сам.

— Роуэн, не спорь с отцом, — с упреком сказала миссис Марсден, хотя ее тон мало соответствовал огоньку, вспыхнувшему в бледно-голубых глазах. Она протянула гостям чашки с чаем и придвинула блюдо с пирожными.

Карен заставила себя улыбнуться.

Фыркнув, старший из Марсденов положил себе на тарелку кусок кекса.

— Водить машину? Зачем мне ее водить? Для этого у меня есть Кэссиди. Скажите, мисс Уильямс, — он наклонился к ней поближе, — что вы думаете о сыне, у которого есть все для комфортной жизни, но он предпочитает ей работу в самых диких местах?

— Артур! — Миссис Марсден приложила палец к губам.

Карен молчала. Ей было неприятно участвовать в семейном споре, но еще меньше улыбалась перспектива покривить душой и скрыть свое истинное мнение.

— Большинство людей, — произнесла она, осторожно выбирая слова, — могут представлять себе такую жизнь лишь в самых смелых фантазиях. Но существуют и другие, мистер Марсден, — к ним я причисляю и себя; они могут ощутить полноту жизни лишь тогда, когда что-то создают собственными руками. Без этого жизнь для них лишена смысла.

— Что ж, по крайней мере, как я вижу, вы не из тех, кто любит подсластить пилюлю?

Несколько секунд Карен не слышала ничего, кроме гулкого биения собственного сердца.