Сезон воронов - Соня Мармен

Сердце забилось быстрее, и кровь прилила к лицу, стоило ему вспомнить тот последний раз, когда они с Элспет занимались любовью. Он испытал наслаждение, думая о другой – о девчонке Кэмпбелл. Обманул Элспет в своих мыслях. Марион, а не ее, обнимал он в тот вечер! Эту девушку с огненным нравом, с которой ему было бы приятно помериться силами… Нет, такое больше не должно повториться! Лишиться всего, чтобы поиграть с огнем? Ни за что!

– Мне пора, – тихо сказал он, избегая смотреть отцу в глаза.

– Помни, что я сказал, Дункан. И прошу, не забывай ни на секунду, что ты на вражеской территории. Даже если Гленлайон и перешел на сторону Претендента, он остается Кэмпбеллом. Ты – Макдональд, и жители земель Аргайла всегда были и остаются нашими недругами. Ты же герцогу враг вдвойне! Если тебя поймают, то церемониться не станут. Это ясно?

– Ясно, отец.

– Марион не сможет тебе помочь, даже если захочет.

– Знаю. Я буду смотреть в оба и держать сердце на замке.

Лиам порывисто обнял сына и на мгновение задержал свою большую руку у него на плече.

– Спасибо за советы, отец, – сказал юноша и повернулся к лошади, которая нетерпеливо гарцевала рядом.

– Bi faicealach[27], Дункан Колл! Gun téid e math leat![28]

– Moran taing[29].

Дункан вскочил в седло, повернул коня и поскакал к ожидавшей его Марион. Лиам долго стоял и смотрел вслед удаляющимся всадникам. На душе у него было неспокойно.

– Будь осторожен, сын!

* * *

Марион решила отправиться на север, подняться по долине Глен Эрей до Килхурн Касла, одного из владений Бредалбэйна. Там можно будет расспросить крестьян и решить, куда двигаться дальше. Если Гленлайон со своими людьми в тех краях еще не объявлялся, они пройдут по долине Гленорхи в надежде перехватить его по пути. Если же выяснится, что армия Гленлайона уже прошла, то придется ехать на запад, в Лорн, в надежде, что еще не слишком поздно…

Однако очень скоро планы изменились: оказалось, что Гленлайон со своими пятью сотнями солдат обошел озеро Эйв и направился к узкой переправе Брандер. Дункан с Марион отставали по меньшей мере на пять часов, но надеялись догнать армию, ведь солдаты, в отличие от них самих, шли пешком.

Дункан следовал за Марион, которая вот уже час подгоняла свою измученную кобылку. «Проклятье! Если она будет так мчаться, бедная лошадь скоро свалится мертвой!» – выругался он про себя. Они уже проехали мимо темного высокого Бен-Круахана, когда ему удалось наконец замедлить бег лошадей, схватив и удержав тяжело дышащую лошадь Марион за поводья.

– Что это ты делаешь?

– Если ты загонишь лошадь до смерти, то придется идти пешком, и мы потеряем в скорости!

– Ты нарочно меня останавливаешь? Мой отец в большой опасности, а ты… Ты же не хочешь, чтобы солдаты Фанаба встретились с ним раньше, чем мы?

Дункан недоуменно посмотрел на нее и в знак отрицания помотал головой.

– Они наверняка уже близко! И все равно Фанаб со своими семью сотнями не может ехать быстрее, чем мы!

Марион выругалась и одарила его презрительным взглядом. Однако приходилось признать, что он прав. С морды кобылы клоками падала пена, и нужно было дать ей отдохнуть. Но как же тяжело признать чужую правоту!

Подул холодный северо-восточный ветер, и Марион успела сильно замерзнуть. Плед был хорошей защитой от ветра и холода на земле, но во время бешеной скачки толку от него было мало. Дункан спешился и отвел своего коня к ручью, громко журчащему неподалеку, а сам сел на большой камень, возвышавшийся над укрытой колючими кустиками и рыжеватым сухим папоротником землей, тут же, возле воды.

– Дай своей лошади немного отдохнуть, – посоветовал он, опуская руку в хрустально-прозрачную воду.

Сложив пальцы ковшом, он зачерпнул воды и поднес ее к губам, а потом снова посмотрел на Марион. Девушка как раз спрыгивала с лошади. Полы пледа, который она придерживала рукой, хлопали на ветру. Небо словно налилось свинцом: где-то недалеко громыхала гроза. Наверняка до наступления вечера им придется порядком помокнуть… Вдруг Дункан вспомнил, что в одной из дорожных сумок у него до сих пор лежит красная форменная куртка. И почему он раньше о ней не вспомнил! Он подошел к коню и вынул куртку из сумки. Она развернулась у него в руках, и к ногам Дункана упал маленький sgian dhu. Звякнув при падении, ножичек исчез в зарослях папоротника. Несколько секунд Дункан смотрел, как его клинок посверкивает сквозь сухие листья, а потом медленно поднял его, сунул за пояс и протянул куртку Марион.

– Скоро начнется дождь. В ней тебе будет теплее.

Она торопливо натянула куртку и указала пальцем на нож.

– Отдай его мне!

– Нет, – спокойно сказал Дункан. – Я еще не знаю, можно ли тебе доверять.

Волосы Марион взметнулись вокруг покрасневшего, напряженного лица. Несколько секунд она о чем-то размышляла, потом вдруг перестала хмуриться. Эта перемена в ее настроении насторожила Дункана.

– Ты меня боишься?

Юноша задумался и ответил не сразу. Он стоял и смотрел на это решительное лицо, на котором вдруг расцвела чарующая улыбка, не лишенная, правда, легкой иронии. Ему хотелось засмеяться, но он сдержался. И все-таки веселье взяло верх: хохоча, он поднял с земли оброненный девушкой плед, а когда выпрямился, тряхнул своими черными как смоль волосами.

– Ты делаешь так всегда, когда хочешь добиться своего?

Выругавшись, девушка отвернулась и сделала шаг по направлению к своей лошади. В три шага преодолев разделявшее их расстояние, Дункан схватил ее за запястье и повернул к себе. Улыбки у него на лице уже не было, наоборот – губы сжались в тонкую полоску, глаза полыхали гневом.

– Если ты думаешь, женщина, что Макдональда легко одурачить, то глубоко заблуждаешься!

Под полупрозрачной белой кожей Марион, чье лицо оказалось так близко, затрепетала голубая жилка.

– Тебе придется завоевывать мое доверие, Марион! – шепотом сказал Дункан, одновременно пытаясь уловить аромат ее дыхания.

Он не мог отвести взгляд от ее глаз. «Отец прав, я не устою перед ней!» – подумал он, злясь на себя. Девичья ручка затрепетала в его пальцах. Он отпустил ее так резко, словно она превратилась в кусок раскаленного угля. Марион приоткрыла губы, и по лицу ее пробежала тень страха.

– А я? Разве я могу тебе доверять? Как я могу знать, что у тебя нет грязных намерений на мой счет?

Вздернув подбородок, девушка выдержала взгляд Дункана, которого ее слова обескуражили. Он не пытался посмотреть на ситуацию ее глазами и только теперь осознал, что она права. Взгляд Дункана переместился на sgian dhu, который он держал в руке. Словно чтобы проверить, насколько нож острый, он сжал лезвие пальцами, а потом протянул его Марион ручкой вперед.