Дитя мое - Беверли Льюис

– Ждала тебя! – вскрикнула Натти, оживленно жестикулируя.

Окинув взглядом наряд тети, девочка подняла руки вверх в жесте, каким спортивный судья открывает счет.

– Ты смотришься сногсшибательно, тетя Сан! Ты королева мод Вустера! Когда вырасту, хочу быть похожей на тебя!

Сан и Натти одновременно подняли руки и хлопнули друг друга по ладоням.

Лаура скромно осталась стоять у качелей. Заслонившись рукой от солнца, она наблюдала за происходящим.

– Надо будет как-нибудь съездить с тобой по магазинам, – предложила Сан, по-видимому радуясь уже тому, что хоть кто-то в этой семье высоко ценит ее таланты.

Натти захлопала в ладоши, а затем так же стремительно понеслась обратно к Лауре.

Сан сцепила пальцы у себя на колене.

– Джек! Готов услышать нечто такое, что тебе не понравится?

Он крепче сжал челюсти.

– Журнал наконец предложил мне повышение. На этот раз они хотят, чтобы я работала у них на постоянной основе.

– А-а-а…

– Я уезжаю отсюда, брат, – пояснила Сан со своей всегдашней легкостью. – Птичка выпорхнула из родного гнезда, расправила крылья и вот-вот зальется веселой трелью… Да, Джек, я лечу в Нью-Йорк…

Брат издал легкий стон. Хотя он это предвидел, Джек надеялся, что ошибается.

– Извини, но я не стану сейчас распевать радостные песни.

– Знаю… знаю… Я буду ужасно скучать по Натти, друзьям из церковной общины, – хмыкнув, Сан бросила на брата лукавый взгляд, – и по тебе… немножко…

Джек улыбнулся.

– Мне кажется, что Нью-Йорк не на краю света находится.

– Ну, пару раз в месяц я буду сюда вырываться… Хорошо?

Брат кивнул. После этого Сан принялась излагать подробности предстоящего переезда. Оказалось, что в Нью-Йорк она собирается в сентябре, а до сентября оставалось еще три месяца.

– Я сказала боссу, что до Дня труда[22]вырваться отсюда никак не смогу, – продолжала Сан. – Когда Натти пойдет в школу, тогда и полечу.

Джек нахмурился, вспомнив, что из-за строительства медиацентра школьный округ в этом году примет учеников позже, чем обычно.

– Я сменю Кэсси в должности графического дизайнера. Она перебирается в Париж.

Последнее слово она произнесла с особым ударением, почти недоверчиво… Париж был верхом устремлений Сан.

Джек хмыкнул.

– Мировая столица моды. Какая жалость, что ты вынуждена будешь чахнуть в Нью-Йорке.

– Всему свое время, Джек. – Повернувшись, сестра уставилась на него сквозь стекла солнцезащитных очков. – Как насчет Аниты? Не передумал? Я хочу оставить тебя в надежных… женских руках.

Джек отмахнулся. Натти и Сан, две свахи, имеющие на него виды.

Сестра молитвенно сжала ладони.

– Господи! Помоги моему непослушному брату.

После этого они некоторое время наблюдали за тем, как Натти, истошно визжа, съезжает по горке. На краткий миг она была целиком и полностью счастлива. Очевидно, сейчас ей море по колено.

«Очередная утрата», – подумал Джек, вспоминая, как психолог-консультант скучным голосом перечисляла все неприятности Натти.

В свете грядущего отъезда Сан Джек испытывал огромную благодарность к Лауре за ее присутствие в жизни Натти, что бы там ни говорили об излишней близости няни и ее воспитанницы.