Чужак - Зоэ Арчер

– Женщины могли бы стать прекрасным дополнением к команде, но все же… Даже если женщина сильна, большинство мужчин действительно не смогут причинить ей боль. И не важно, что она сама об этом думает, – добавил Саймон.

– Да-да, конечно… – закивала Сара.

Но Элис не успокоилась.

– Я все равно считаю, что выбор остается за девушкой.

Саймон в задумчивости прожевал рагу, потом вдруг спросил:

– А если вы создадите женский клуб регби?

– То есть женщины играют против женщин? – подал голос Генри. – Что ж, это вполне может получиться. И вы сможете играть после мужчин по воскресеньям.

– А потом все вместе отправятся в паб! – весело подхватила Элис.

– Или они станут приглашать друг друга в гости, – предложил Саймон. – И будут подливать в чай немного виски.

Генри скрестил руки на груди и заявил:

– Черт бы меня побрал! Ведь действительно хорошая идея.

– Конечно, – кивнула Элис.

Ох, почему она сама не подумала об этом раньше? Наверное, так старалась стать вровень с мужчинами, что не представляла существования других вариантов. Что ж, может, она сумеет уговорить подруг. Теперь они не станут бояться, что мужчины собьют их на землю.

Саймон рассмеялся и сказал:

– Не стоит удивляться. Ведь я целыми днями работаю со сложными машинами и решаю множество всяких проблем.

– И вы были в армии ее величества, – заметила Элис. – Так что вы умеете собирать людей в группы. Вам это так же легко, как прогуляться по берегу моря.

– Получилась бы очень шумная и бестолковая прогулка. Но если женщины готовы попробовать… Почему кто-то должен стоять у них на пути?! Они сами должны сделать выбор, – закончил Саймон.

В комнате воцарилась тишина: все молча доедали ужин. Что-то теплое разливалось в груди Элис. Она с трудом удерживалась, чтобы не смотреть на Саймона, вздыхая как глупая девчонка, которой никогда не была.

Семейные обеды в доме Аддисонов-Шоу проходили в ледяной атмосфере. Тишину нарушал только звон серебряных приборов о мейсенский фарфор и редкие, вселяющие ужас вопросы отца.

Мать почти не разговаривала, а братья и сестры Саймона отвечали отцу со всей возможной храбростью. Самого же Саймона за его выходки (бросал горохом в сестру, вызвал смешок брата, прошептав непристойный лимерик) частенько выгоняли из-за стола и оставляли без обеда. Но он никогда не оставался голодным. После того как отец уходил к себе в кабинет, чтобы посидеть за стаканчиком бренди и газетами, Саймон пробирался в кладовую и уговаривал помощницу поварихи дать ему чего-нибудь поесть. По-настоящему он обедал на кухне, где его согревала не только огромная железная плита, но и дружелюбие разговорчивых слуг. Они прекрасно знали, что его можно не стесняться: он не донесет на них господам.

– Вы не такой, как остальные, – твердила старшая горничная. – Вам бы только озорничать. В вашем сердце – одно лукавство!

– А в животе – жареная курица, – отвечал Саймон. Кухарка всегда давала ему остатки от обеда слуг – мясные пироги, ростбифы и другую простую пищу.

– Но вам не стоит сердить отца, – вздыхал дворецкий Тиндл. – Вы обедаете здесь чаще, чем наверху.

Саймон вспомнил, как оглядывал кухню с ее суетой, шумом и шутками.

– Мне здесь больше нравится, – утверждал он.

И сейчас ему нравилось в маленькой кухоньке Карров. Нравилось слушать добродушную перепалку брата и сестры, которую с неизменным спокойствием терпела Сара. Он всю неделю ел в доме холостяков, и это очень походило на пребывание в армии. Взаимные оскорбления и занимательные истории… Или же, напротив, упорное молчание уставших голодных мужчин, поспешно отправлявших еду в рот. Иногда сотрудники «Немисис» обедали вместе в штаб-квартире, и тогда основной темой застольных бесед была коммерция, незаконные действия скверных людей. Не слишком уютное застолье.

Но здесь, у Карров, все было по-другому: как бы Элис и Генри ни ссорились, в их глазах сияли любовь и участие друг к другу. А Сара служила буфером между братом и сестрой. Именно она хранила семейный очаг и делала их жизнь более или менее сносной. А сейчас она носила ребенка и время от времени прикладывала руку к своему округлившемуся животу – словно старалась защитить младенца. А иногда и Генри поглаживал живот жены.

В такие моменты близости Саймон и Элис старательно изучали свои тарелки или же переглядывались как посторонние люди, случайно подсмотревшие чью-то тайну.

Саймон никогда не верил, что сможет иметь жену и детей, да и не хотел этого. Но сейчас, наблюдая, как Генри и Сара смотрели друг на друга, он ощущал какое-то странное тепло, разгоравшееся в груди, и поглядывал при этом на хорошенькую Элис, сидевшую рядом.

«Осторожно. Нельзя поддаваться эмоциям. Это ставит миссию под удар», – говорил он себе. И действительно, ему необходима была ясная голова.

Но он напрасно боролся с собой. Это место, вернее, эти люди… они уже преобразили его, лишили душевного покоя, необходимого для выполнения задания. Но он человек опытный и найдет способ все уладить.

Однако в его планах неизменно присутствовали Карры, главным образом – Элис; именно она была ключом к пониманию всего, что происходило на «Уилл-Просперити». В этот момент между братом и сестрой вновь разгорелся спор.

– Хотя другие шахты закрываются, наша приносит хорошую прибыль, – заметила Элис. – Не понимаю, почему мы не можем надавить на управляющих и потребовать повышения жалованья.

Генри покачал головой:

– Только не давить. Эти управляющие – упертые ублюдки. Надави на них – и они тоже надавят. Нужно действовать медленно и осторожно.

– У тебя, Генри, все слишком уж медленно. И ты сам не знаешь, чем будешь кормить ребенка, когда он появится.

– Вот когда появится, тогда я и изложу все управляющим. Всему свое время.

Саймон, видевший счетные книги, знал, как велика была разница между прибылями хозяев и жалованьем рабочих. Даже Генри, искавший примирения между сторонами, пришел бы в ярость, узнав правду. Но не мог же Саймон признаться, что вломился в контору компании, вскрыл сейф и просмотрел все книги…

– Кто-то должен их подтолкнуть, – заявила Элис. – И если не ты, то это сделаю я.

– Еще бы не ты! Паровой молот по имени Элис мчится вперед и забывает о том, что может оказаться в тюрьме или лишиться места.

Сара с улыбкой взглянула на гостя.

– Генри должен был предупредить вас. Эти битвы происходят у нас каждый вечер.

– Только потому, что Генри настаивает на том, чтобы двигаться со скоростью пьяной черепахи, – не успокаивалась Элис.

– Это потому, что у моей сестры доброе сердце и деликатность бешеного быка.

– Похоже, вы оба хотите одного и того же, – заметил Саймон. – Просто тактика у вас абсолютно разная.