Остров наслаждений - Кейт Хьюит

— Ты же боишься.

— Да, — вымолвила она.

— Ты опять слишком много думаешь об этом.

— Я знаю.

— Я знаю способ исправить положение.

Он толкнул дверь и потянул Милли внутрь за дрожащие руки. Она чувствовала себя будто в неясном сне.

Сейчас все было совершенно по-другому.

Ее сердце так сильно билось о грудную клетку, что казалось, скоро там появятся синяки. Во рту пересохло, ноги стали ватными. Милли подумала, что еще никогда так не нервничала.

Чейз обернулся к ней. На его лице не было и намека на улыбку.

Ничего не происходило. Милли открыла глаза:

— Чего ты ждешь?

— Прости, суровая женщина, — улыбнулся он. — Но ты не на шоу Чейза Брайанта.

— Ты хочешь, чтобы я все делала?

— Я знаю, ты бы предпочла, чтобы я сделал все сам, но с каких пор на этом острове что-то должно быть так просто?

— Прости, — нервно хохотнула она, — прошло много времени с тех пор, как…

— Я вроде как догадался.

Милли вновь закрыла глаза, на этот раз от смущения. Она не видела Чейза, но почувствовала, как он подходит ближе. Его пальцы коснулись ее щеки, затем порхнули к уху и заправили выбившуюся прядь волос.

— Думаешь, если я скажу тебе успокоиться, это поможет? — прошептал Чейз, а она отрицательно покачала головой. — Ты уверена, что хочешь этого, Милли? Ты еще можешь отказаться. Я, конечно, не обрадуюсь, но пойму. Для тебя это — большое дело. И ты боишься…

Милли почувствовала, как ее буквально разрывает чехарда мыслей и эмоций.

— Я не делаю ничего, — прошептала Милли, — но я и не ухожу, ведь так?

— Да, спасибо высшим силам хоть за это.

Медленно он притянул Милли к себе и взял ее лицо в свои ладони. Сердце бешено забилось. Вот сейчас. Он поцелует ее, а потом…

— Прекрати думать, суровая женщина.

— Я ничего не могу поделать, — застонала она. — Я не могу выключить свой мозг.

— Это я понял.

— Я хочу, Чейз, правда. Хочу забыть обо всем на свете, — зашептала она.

— Но затем тебе снова придется все вспомнить.

— Я хочу забыть лишь на некоторое время, — еле дыша, сказала она. — Пожалуйста, Чейз, заставь меня забыть. Заставь меня забыть все.

— Непростое желание.

— Пожалуйста, и не важно, что для этого нужно. Ты единственный, кто сможет.

Милли знала, что это правда.

Вместо ответа, Чейз просто поцеловал ее. Его губы коснулись ее губ раз, затем еще и еще. Поцелуй становился все откровеннее, и она почувствовала, как он проникает глубоко в ее душу. По телу побежали мурашки наслаждения и предвкушения, и Милли отдалась во власть его губ, отвечая на поцелуй. Ее руки взлетели ему на плечи, ногти впились в кожу.

«Ты никогда не целовала Роба так. Ты кричала на него в тот последний день, когда он уходил. Ты не поцеловала Шарлотту на прощание. Ты даже не посмотрела на нее», — твердили мысли.

— Полегче, Милли, — услышала она.

Открыв глаза, она увидела, что застыла в странной позе, вцепившись ногтями в спину Чейза.

— Прости, мне жаль.

— Мне тоже, — сказал он и аккуратно отцепил ее руки от своих плеч. — Похоже, ты думала о чем-то действительно серьезном.

Чейз изучал ее лицо несколько секунд, потом приобнял и уложил на кровать. Он снял футболку и шорты, оставшись абсолютно голым. Милли захлопала глазами. Да, она уже видела его обнаженным вчера, но все равно не могла оторвать от него взгляда. Чейз был великолепен. Красивый, подтянутый, мускулистый и загорелый.

— Я разделся, — сказал он.

— Это очевидно.

— А ты нет, — объяснил он.

— Я знаю.

— Ну, тогда я помогу тебе.

— Ладно, — произнесла Милли, а ее сердце ушло в пятки.

Ловкие пальцы Чейза покончили с пуговицами. Он снял с нее рубашку и отбросил в сторону. Милли опустила взгляд на свой обычный белый лифчик с поношенными лямками. Ну почему она никогда не покупала себе сексуальное белье?

— Это мы пока оставим, — улыбнулся Чейз, проследив за ее взглядом. — Мне вроде как он нравится.

Милли недоверчиво усмехнулась:

— Тебе нравится мой самый обыкновенный белый бюстгальтер?

— Я знаю, это выглядит странно. Но я повидал всякое белье — в основном пуш-ап и прочее лживое безобразие. Этот же лифчик ничего не скрывает и не выдает желаемое за действительное, — заявил он и подцепил пальцем ее подбородок, чтобы он встретились взглядами, — в отличие от тебя.

— Ты хочешь сказать, что мой бюстгальтер честнее меня? — обиженно фыркнула она.

— Ну да, — ответил Чейз, расстегнул бриджи и спустил их.

Его прикосновения были легкими как перышко, и тем не менее они обжигали ее кожу.

Милли оказалось в одном нижнем белье. Опять. А обнаженный Чейз стоял перед ней на коленях, как идеальная скульптура древнегреческого бога. Милли нервно сглотнула и посмотрела на него сверху вниз. Его руки очень медленно поползли вверх по ее ногам, далее по бедрам и добрались до трусов. Горячие пальцы, казалось, прожигали тонкий хлопок, и он обхватил руками ее попу. Из горла Милли вырвался сдавленный крик, и она увидела, как его голова наклоняется к ней. Она очень боялась своей реакции. Она напряглась в ожидании прикосновения, но его не последовало.

— Уже лучше, — услышала она и поняла, что Чейз встал.

Милли нервно рассмеялась.

Но затем ее мозг вновь начал судорожно работать. Ее вновь захватил водоворот мыслей и воспоминаний.

— Прекрати думать!

— Я не могу.

— Придется помочь тебе и в этом.

— Да, пожалуйста.

Ее мысли продолжали свою беспорядочную чехарду. Милли вдруг вспомнила свою кровать в Нью-Йорке. Она принадлежала ей и Робу. И их растянутое одеяло. И как она упала на него, когда позвонили из полиции и рассказали о несчастном случае…

— Ложись.

— Угу, — пробурчала она с благодарностью.

Как же сильно она хотела перестать думать, перестать все анализировать и вспоминать.

Милли лежала на кровати, а он склонился над ней.

— Что ты делаешь? — напряглась она.

— Доверься мне.

Она увидела, как Чейз снимает с подушки шелковую наволочку. Милли неуверенно посмотрела на него.

— Не хочешь поведать мне, что происходит? — спросила она, стараясь говорить беззаботно.

Чейз аккуратно переплел ее пальцы со своими и закинул ей руки за голову.