Десять маленьких вдохов - К.-А. Такер

Взгляд синих глаз Трента блуждал по моему лицу, пока не остановился на губах, и он усмехнулся.

– Это молочная змея. Насколько я знаю, единственное, кого она может съесть, – это мышь.

Он был так близко, его дыхание гладило мою щеку. Прижатым к нему телом я ощущала его сердцебиение, раздающееся около моего плеча, которое по скорости соперничало с моим. Он тоже это чувствовал, не я одна. Он взял меня за подбородок.

– Никто не обидит тебя, Кейси.

Не знаю почему, то ли из-за всего этого стресса, то ли из-за нестерпимого жара в животе, вспыхивающего в любой момент, когда Трент рядом, то ли из-за неудержимого внутреннего зверя, подавляемого слишком долгое время, но вся эта ситуация за секунду из ужасающей превратилась в чертовски сексуальную.

Я не смогла сдержаться.

Я прижалась к его губам, сжимая в кулаке его рубашку и без особых усилий оторвав несколько пуговиц, когда притягивала его ближе к себе. Всего секунду он сопротивлялся, всего секунду его губы и тело не отвечали, но все сопротивление быстро исчезло. Его рука скользнула из-под моих коленей и обвила талию, обжигая обнаженную кожу. Трент углубил поцелуй, языком проникая в мой рот. Его рука зарылась в мои намыленные волосы, крепко сжала несколько прядей на затылке. Он откинул назад мою голову, когда его язык коснулся моего, его рот был таким сладким, свежим. Я чувствовала его силу. Не думаю, что смогла бы побороть его, если бы я захотела. Но я не хотела. Нисколечко.

Не прерывая поцелуя, Трент уложил меня на спину и оказался надо мной на кровати, наши тела были прижаты друг к другу, ногами я обхватила его бедра, он оперся на руки, перенося свой вес с моего тела. Я не знала, что происходит, что я делаю, что взяло верх над всеми моими рациональными мыслями, но знала точно, я не хочу останавливаться. Каждая клеточка моего тела страстно желала этого.

Страстно хотела Трента.

Я чувствовала, словно впервые вздохнула после стольких лет под водой.

К несчастью, это прекратилось. Внезапно. Он оторвался от меня, тяжело дыша, и недоверчиво посмотрел на меня. Его глаза не отрывались от моих ни на секунду, иначе бы он заметил, что полотенце соскользнуло и я лежала под ним совершенно обнаженная. Телом и душой.

– Я не для этого вытащил тебя из душа, – прошептал он.

Я сглотнула, пытаясь обрести голос. Тот, который обнаружился, был хриплым.

– Нет, но для тебя все сложилось как нельзя лучше, правда?

Он наградил меня улыбкой, от которой тело вспыхнуло, словно кто-то поднес к нему паяльную лампу. Но затем его блеск в его глазах погас.

– Разве это не выматывает? – спросил он, изучая мое лицо и нежно водя подушечкой большого пальца по моей шее.

– Что?

– Не подпускать к себе никого.

– Это не так, – быстро сказала я, отрицая, а мой голос предательски прерывался, словно его слова ударили меня под дых.

Как он может видеть то, что я не хочу показывать, что я так сильно пытаюсь скрыть? Он нашел путь к этому, вот как. Словно правонарушитель, он вторгся в мое пространство, пробив брешь в моей защите и скользнув туда, чтобы взять то, чего я ему не предлагала.

Огонь, который он с такой легкостью мог вызвать в моем теле, все еще пылал, но теперь я ощутила необходимость бороться с всепоглощающим пламенем.

– Я не хочу этого. Я не хочу тебя.

Слова горчили во рту, потому что я хотела сказать совсем другие. «Я хочу этого. Я хочу тебя, Трент».

Он прижался к моим губам, и мое коварное тело прильнуло к нему, предавая меня. Теперь его руки впились в подушку, словно он пытался удержать контроль. Я же поняла, что потеряла свой, когда пальцы проскользнули под его рубашку и вцепились в спину, а ноги снова обвились вокруг него.

– Ты не хочешь этого, Кейси? – прохрипел он мне на ухо, прижимаясь ко мне своей эрекцией.

– Нет… – прошептала я, рисуя губами дорожку по его шее.

А затем я засмеялась над собой, над своим упрямством. Над тем, как смехотворно я должна была выглядеть сейчас, когда наши тела переплелись. Этот смех – словно брошенный мне спасательный трос. Я схватилась за него и позволила вытянуть меня обратно на берег. Оторвав рот от его шеи, я прорычала:

– Проваливай.

Он еще трижды легко поцеловал меня по линии подбородка и нежно провел костяшками пальцев по щеке.

– Хорошо, Кейси.

Трент поднялся. Я резко вздохнула, когда его голодный темный взгляд прошелся по телу с ног до головы. Это длилось всего секунду, но подняло волну желания глубоко внизу живота. Он отвернулся и направился к двери.

– Я возьму на себя Таннера и разборки насчет дверей.

– Дверей? – «Во множественном числе?»

Он не оборачивался.

– Ага. Ваша входная дверь и дверь в ванную. Если он и собирается выкинуть кого-нибудь, я прослежу, чтобы это был я.

А затем он ушел.

«Черт!» Этот парень прямо-таки словарное определение противоречию. Он так плавно скользил на грани между хорошим парнем и плохишом, что я никогда не улавливала этого перехода. Было бы намного проще, если бы он был тупым игроком, но нет же, вот он, сносит двери, спеша спасти меня от змей. Я же, с другой стороны, металась от образа стервы к сексуальной нападающей и обратно к стерве за три удара сердца, а он просто сверкнул этими своими ямочками на щеках. Думаю, в смысле противоречий я ничуть не лучше.

Когда я, в конце концов, пятнадцать минут спустя вышла из комнаты, наша квартира была оккупирована. Ливи стояла на кухне, рядом с сексуально взъерошенной соседкой, держащей на руках плачущую дочь. Очевидно, мои крики выдернули ее из мертвого сна, потому что из одежды на ней были только топик и трусики.

Полицейский опрашивал низенького лысого мужчину, вокруг запястья которого был обмотан преступник. Я вздрогнула. Ленни, как я понимаю. Трент прав. Я разглядела змею и поняла, что она не настолько огромная, как мне показалось. Но все равно я сложила руки на груди, защищаясь. Я чувствовала, как маленькие глаза-бусинки оценивают меня.

Таннер завис рядом с выломанной входной дверью, почесывая затылок, словно растерялся, обнаружив столько щепок. Должна признать, я была более чем впечатлена. Трент – большой мальчик, но я бы не стала спорить на деньги, сможет ли он прорваться не через одну, а две двери, чтобы меня спасти. Этот небольшой вывод пробудил чувство вины за то, что я грубо выставила его из своей комнаты.

Трент стоял рядом с ним, засунув руки в задние карманы, и смотрел на беспорядок. Его рубашка распахнулась на месте оторванных пуговиц, мокрая, очерчивающая его скульптурный торс. Несмотря на толпу народу, у меня во рту пересохло.

Шторм отдала дочку Ливи, подбежала ко мне и обвила меня руками. Я дернулась, но не так сильно, как в первый раз.

– Ты в порядке? – Если то, что я выскочила из ее машины прошлой ночью, и беспокоило ее, она не показывала виду.