Измена - Анна Диллон

— Это разве не то место, где обычно собирается молодежь?

— Да, это оно. Я все еще думаю о себе как о молодой, — усмехнулась Морин.

— Так оно и есть. Ты самая молодая из всех людей, которых я знаю. Хотелось бы мне иметь столько энергии в твоем… — она запнулась.

— В моем возрасте, — усмехнувшись, договорила Морин.

— Что-то вроде этого, — Кейти присела на стул и наблюдала за тем, как Морин разливает чай по чашкам. — Почему ты остаешься такой молодой? Что тебе в этом помогает?

Морин подняла голову и улыбнулась, показав ровные, совершенно белые зубы:

— Раньше я утверждала: достаточно иметь регулярный отпуск и встречаться с испанскими парнями. Теперь я думаю, что все дело в собственном сознании. Я выбрала определенный возраст и упорно его придерживаюсь.

Несмотря на сильную головную боль, Кейти улыбнулась.

— И сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— Надо же… Я всегда считала, что большинство людей ответят: «восемнадцать».

— Я тогда была совсем глупенькой, а в двадцать два уже многое узнала. К тому времени, как мне исполнилось двадцать три, я знала уже слишком много.

Морин передала чашку Кейти, затем помолчала немного, наблюдая за тем, как она наливает себе молоко.

— Я не считаю себя старой, поскольку знаю — это не так. Именно поэтому меня раздражает эта инфекция. Она напоминает мне, что я не так юна, как прежде.

Женщины молча пили чай, поглядывая в сторону миниатюрного сада.

— Соседи, наверное, завидуют тебе из-за этого сада, — наконец сказала Кейти.

— Да, мне тоже так кажется. На самом деле я мечтала изменить таким образом весь дом, — она отпила немного чаю. — Мне нужно взглянуть на ваш новый дом. Сколько вы там уже живете — пять лет? Шесть?

— Шесть, и я там ничего нового не сделала. Время так быстро движется — дети уходят в школу, дети приходят из школы, и я ничего не могу начать делать. В следующем году все-таки хочу что-нибудь изменить… — Поняв, что она чересчур разговорчива, Кейти резко замолчала.

— А как Роберт? — поинтересовалась Морин.

Кейти удивленно на нее взглянула.

— Я не видела его почти шесть недель, — добавила Морин.

Кейти изумленно покачала головой.

— Он сказал мне, что ты больна не больше трех-четырех недель.

— Я заболела в начале ноября. После этого я с ним не общалась.

— Значит, он тебе не звонил? — уточнила на всякий случай Кейти, начиная сердиться уже по-настоящему. Успех и рост их компании во многом был связан именно с этой женщиной. А кроме того, она была не только верным помощником, но и надежным другом.

— Ну, он звонил первые пару недель, когда не мог найти какой-нибудь документ. Но я на самом деле и не ждала, что он будет звонить мне. Сейчас для него чересчур напряженное время года.

— Я, конечно, многого не знаю, поэтому позволь мне извиниться и за него, и за себя…

— Не делай этого, — быстро прервала ее Морин. — Я давно с ним знакома и достаточно хорошо его знаю.

— Он, случайно, не сделал ничего такого? Я имею в виду, по-прежнему ли он платит тебе зарплату или?..

Морин рассмеялась.

— Нет, он никогда так не поступит. Он знает, что в этом случае я просто перейду работать к его конкурентам. Они давно меня переманивают.

— Хорошо. Хорошо, — не зная, что еще сказать, Кейти сосредоточилась на своем чае.

Морин спокойно сидела на стуле, затем мягко спросила:

— Мне показалось, что ты зашла ко мне не просто так?

Кейти с самым несчастным видом смотрела в свою чашку. Она кивнула.

— Я на самом деле узнала, что ты больна, только вчера вечером. Точнее, ночью. В 2.30. Роберт где-то угощал Джимми Морана. Или, если быть точнее, он сказал, что был с Джимми Мораном, — добавила она мягко.

— Удивительно, — сказала Морин, допивая чай. — Ты говоришь так, словно не веришь ему.

Кейти поставила чашку на стол и посмотрела Морин прямо в глаза.

— Не так давно я обнаружила, что многое из того, что Роберт мне говорил, оказалось неправдой, — она глубоко вздохнула. — Я считаю, что у Роберта связь со Стефани Берроуз. Что ты думаешь по этому поводу?

И она знала, даже прежде чем Морин ответила, каким будет ответ. Внезапно Кейти показалось, что в комнате стало очень холодно.

Та кивнула.

— Я уже давно это подозреваю.

— А когда ты узнала наверняка?

— Приблизительно год назад. И перед этим у меня были такие же сомнения, как и у тебя сейчас.

— Год! Целый год, и ты даже ничего мне не сказала! — Кейти гневно сверкнула глазами.

— Я подумывала об этом. Было время, когда ты часто появлялась в городе, и мне очень хотелось об этом тебе рассказать, но все не могла выбрать подходящее время. А потом я не хотела причинять тебе еще больше боли, особенно после смерти твоей матери.

— Тебе нужно было сказать мне! — Кейти повысила голос и встала. — Я имела право знать!

— А у тебя есть право кричать на меня? — спокойно спросила Морин. — Мне кажется, я не тот человек, на которого ты сейчас можешь сердиться.

Кейти снова села и обхватила голову руками.

— А ты бы смогла сказать мне, если бы была на моем месте?

Кейти открыла было рот, чтобы ответить утвердительно, а затем, подумав хорошенько, ничего не сказала. Не могла она пропустить женщину, к которой неплохо относилась, через весь этот ад, в котором находилась сейчас сама.

— Я только что была в офисе. Я приехала туда с единственной целью — найти доказательство его вины. Я уже выходила из кабинета, ничего не найдя, как вдруг увидела счета за его мобильный телефон.

Морин горько улыбнулась.

— Я узнала правду точно так же. Я просматривала счета в очередной раз и увидела, что он много раз звонит по одному и тому же номеру. Сначала я подумала, что это твой. Но затем увидела время, в которое совершались звонки — ночью, когда он уже должен был находиться дома, с тобой. Ну, а затем…

— Расскажи мне все, — попросила Кейти. — Все, что известно тебе самой.

— На самом деле тебе не нужно ничего знать. Просто знай то, что ты уже знаешь, вот и все.

— Я хочу знать. Я имею на это полное право. Я должна знать, — монотонно повторяла Кейти.

Морин встала, обхватила себя руками и пристально, словно решая что-то, смотрела на Кейти.

— Мне кажется, что они встречаются, наверное, около полутора лет. Может быть, чуть дольше, я в этом не уверена. Перед этим они просто дружили, были обычными коллегами. Не думаю, что между ними было что-то раньше.