Веселая вдовушка - Хейвуд Смит

— Прежде чем я подпишу этот договор, мне необходимо обсудить с его высочеством одну вещь. Без посторонних, — прибавила она, враждебно глянув на Крейтона.

У принца вырвался разочарованный вздох.

— Ну, хорошо. Крейтон, оставь нас.

— Как всегда, повинуюсь вашему высочеству.

Крейтон коротко поклонился принцу и с чрезмерной галантностью, под которой крылась издёвка, — графине.

Как только за ним закрылась дверь, Элизабет повернулась к Карлу. Несмотря на молодость, в нём проглядывали черты зрелого государственного мужа, но — одновременно — жестокость и непреклонность. Впрочем, Элизабет уже никого и ничего не боялась.

«Господь Вседержитель и вы, святые угодники, сделайте так, чтобы моё бесплодие сослужило мне наконец службу и помешало этому браку!»

Лицо графини покрылось краской стыда, поскольку ей приходилось говорить вслух о самых интимных вещах, причём — мужчине.

— Ваше высочество, этот брак будет не только неравным, но также и несправедливым по отношению к виконту Крейтону. Дело в том, милорд, что я… страдаю бесплодием.

Лицо принца при этих словах даже не дрогнуло. Надменно выгнув бровь, он бесцеремонно заявил:

— Сочувствую, мадам, но уверяю вас, в данном случае это не имеет никакого значения.

— Не имеет значения? — Элизабет не верила собственным ушам. — Но это же крайне важно. Виконту Крейтону понадобится наследник.

— В этом случае он может подать прошение о признании законным наследником одного из своих бастардов. Говорят, у него их немало.

— Незаконнорождённые дети? — Элизабет отшатнулась. — Надеюсь, вы не думаете, что после этого я…

И без того невеликое, терпение принца иссякло.

— Ни слова больше, графиня!

Он поднялся и наклонился над столом, его длинный тонкий палец упёрся в единственную пустующую графу в нижней части брачного договора.

— Я полагаю, мадам, вы всё-таки подпишете этот договор, выйдете замуж за Крейтона и отправитесь в Англию сегодня же вечером. Если же вы откажетесь, я буду вынужден посадить вас в темницу. Поверьте, несколько часов в обществе крыс заставят вас изменить решение.

Принц не шутил! Холодная, безжалостная улыбка лучше всяких слов говорила Элизабет, что ему, возможно, даже доставит удовольствие заточить её в темницу.

У женщины подкосились ноги, и она, напрочь забыв о правилах этикета, опустилась в кресло. Перед ней во всей своей наготе предстала неприглядная правда: так или иначе, а выйти замуж за Крейтона придётся. Это нужно принцу Карлу — и он добьётся своего любой ценой.

Принц выпрямился во весь свой немалый рост.

— После бракосочетания вы поедете с Крейтоном в Лондон и не станете чинить ему препятствий в исполнении моего поручения.

Он жестоко, в упор глянул на Элизабет и вернулся за стол.

— Теперь вам дозволяется произнести одно слово, и только одно. Если это «да», вы подписываете договор. Если это «нет», я вызываю стражу, которая проводит вас в темницу. Выбор за вами, мадам.

Понимая, что она проиграла, но не желая признавать поражения, Элизабет с минуту молча смотрела на принца и лишь потом едва слышно выдавила из себя:

— Да, согласна…

Принц Карл взорвался:

— Это — два слова. Я же сказал — только одно!

Он вскочил на ноги, и Элизабет волей-неволей также пришлось подняться.

— Одно слово! Одно! Почему вы, женщины, не в состоянии сделать, как должно, даже простейшей вещи?

И принялся вышагивать вдоль стола взад и вперёд, в запале размахивая руками.

— Клянусь, я уже почти готов упечь вас в темницу в любом случае! Боже, помоги Крейтону! Какое упрямое, противоречивое создание приходится ему брать в жёны! Похоже, он никогда не простит этого ни мне, ни Ормонду.

Элизабет торопливо схватила перо, обмакнула его в чернильницу и нацарапала своё имя под именем Крейтона. Затем швырнула документ принцу.

— Вот! — Внезапно силы оставили её — словно она сию минуту подписала свой смертный приговор.

Принц тотчас сделался сама любезность.

— Вот и славно. Я знал, что вы рано или поздно прислушаетесь к доводам рассудка.

Он свернул документ и засунул его в ящик стола.

— Ну а теперь зовите Крейтона! Пора приступать к венчанию.

Ормонд вернулся в сопровождении Калпепера и седовласого толстяка — английского епископа. Маркиз направился прямиком к Крейтону и пожал ему руку.

— Поздравляю, виконт! Я всегда гадал, когда же наконец и тебя возьмут в оборот.

Крейтон одарил его угрюмым взглядом и промолчал.

— Благодарю, что смогли прийти, ваше преподобие, — обратился принц к епископу, даже не подумав привстать.

Упитанный священнослужитель озадаченно воззрился на него.

— Простите, что вы сказали, ваше высочество?

— Спасибо, что смогли прийти! — прокричал Карл.

Епископ важно кивнул:

— Не благодарите, сын мой. Это мой долг.

Принц Карл вручил брачный договор священнику и рыкнул так, что в покоях задрожали стёкла:

— Мы желаем, чтобы венчание состоялось немедленно! Вы согласны отказаться от оглашения имён новобрачных?

Епископ быстро пробежал взглядом договор.

— Кажется, все составлено по форме. При сём отказываемся от оглашения имён.

Элизабет в ужасе наблюдала за происходящим. Значит, мессы по католическому обряду не будет? И венчать их станет этот… еретик? Ей и в голову не могло прийти, что принц Карл не пригласит католического священника! Забыв, что принц велел ей не сходить с места и помалкивать, она стремглав бросилась к Карлу.

— Сэр, я — католичка! Надеюсь, ваше высочество не допустит, чтобы нас сочетал узами брака этот… этот… — Элизабет едва не ляпнула «еретик», но вовремя сдержалась. — Ведь я буду отлучена!

Карл криво усмехнулся:

— Успокойтесь, мадам. В нашем окружении не нашлось католического священника. Поскольку венчание спешное, а Крейтон — протестант, мы решили, что бракосочетание должно провести по англиканскому обряду. Ну да не волнуйтесь, отлучение вам не грозит.

— Но я не могу венчаться в чёрном! — почти простонала Элизабет. — И у меня нет подружек, нет свадебного пирога, и… и…

Она смолкла, задыхаясь от отчаяния.

— У нас есть брачный договор, невеста, жених, епископ и свидетели. Этого вполне достаточно, — решительно сказал принц и поднялся из-за стола. — Так что начинайте — и поскорее.

— Как, прямо здесь? — ужаснулась Элизабет. — Неужели в замке нет хотя бы часовни? — Она порывисто обернулась к епископу.