Просто пришла любовь... - Лорин Батлер

Клеменси стояла перед зеркалом в ванной комнате и пристально рассматривала себя: бледное лицо, усталые глаза, горькие складки в уголках рта.

— Прием прошел с потрясающим успехом, — донесся из спальни голос Ленарда. — Думаю, в ходе этой благотворительной акции нам удалось собрать денег даже больше, чем мы ожидали. И в этом прежде всего твоя заслуга, Клеменси. Ты здорово все организовала, подготовила! Просто молодчина и… — Ленард осекся, когда Клеменси вернулась в спальню. — С тобой все в порядке?

— Разумеется. А что у меня может быть не в порядке?

Она выдавила улыбку и тут же опустила глаза. На сердце у нее лежал камень, к горлу подступал комок… Откинув одеяло, Клеменси шмыгнула в постель и притворилась спящей. Однако через неплотно сомкнутые веки она наблюдала за Ленардом.

Она понятия не имела, как сумела продержаться и не сотворить с собой что-нибудь после того, как увидела Ленарда и Беатрис обнимающимися в укромном уголке. После увиденной сцены все вокруг нее поплыло как в тумане. Когда Клеменси вновь оказалась среди гостей, то один, те другой стали подходить к ней, вести какие-то разговоры, делать комплименты. Это она помнила отчетливо… Немного погодя появился Ленард и сразу направился к жене. От внимания Клеменси не ускользнуло выражение полного равнодушия ко всем и вся, которое было написано на его лице. Даже когда она поинтересовалась, уехала ли Беатрис, Ленард лишь кивнул в ответ, не проронив ни звука.

— Кто, по-твоему, родится у Кэрри и Ника — мальчик или девочка? — услышала Клеменси прямо у уха.

Кровать слегка прогнулась, когда Ленард улегся рядом с Клеменси. Улегся, как всегда, обнаженным, ибо, как он однажды заметил, ему нравилось «всей кожей» ощущать ее близость.

— Дорогая, с тобой все в порядке?

— Да, — ответила Клеменси, не открывая глаз.

Ей хотелось сказать, что на самом деле не все в порядке, потому что на ее глазах в саду Ленард обнимал Беатрис, и это причинило ей страшные душевные муки. В то же время Клеменси боялась говорить об увиденной сцене, опасаясь, что ее упреки спровоцируют откровенное признание: Ленард сообщит, что до сих пор любит Беатрис. Клеменси хотелось бы думать, что это было просто дружеское объятие, и что Беатрис скоро вернется к своему мужу в Сан-Франциско. Она надеялась, что еще сможет побороться за свой брак и сохранить его.

Господи, до чего же я дошла! За сохранение какого брака я собралась бороться? За брак с мужчиной, который наверняка не любит меня!

Ленард нежно прикоснулся ладонью к ее щеке и прошептал:

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Клеменси.

Она открыла глаза и, глядя ему прямо в лицо, сказала:

— Знаю, Ленард…

Но он вряд ли даже догадывается, что именно от него зависит, быть ей счастливой или не быть. Он не знал, что для счастья ей нужна не только и не столько полноценная физическая близость с ним, сколько настоящая любовь.

Ленард нежно притянул Клеменси к себе и поцеловал. Она покорно, но без обычного трепета подставила губы. Клеменси вдруг представила, с какой страстью целовал сегодня вечером Ленард свою бывшую любовницу, и тотчас на глаза у нее навернулись слезы. Клеменси отодвинулась и дрожащим голосом пробормотала:

— Я очень устала. Ты не возражаешь, если я попытаюсь заснуть?

— Конечно нет, — ответил он, как показалось Клеменси, несколько удивленно.

Впервые за их совместную жизнь они спали врозь в одной постели. Их разделяла всего пара дюймов, но для Клеменси эти дюймы соизмерялись сейчас с милями.

Однако заснуть ей удалось только перед рассветом. Но и во сне видения обнимающихся и целующихся Беатрис и Ленарда продолжали преследовать ее. В сновидениях они обнаруживали прячущуюся за деревом и подсматривающую за ними Клеменси и поднимали ее на смех. При этом Ленард твердил: «Я не хочу тебя, Клеменси. Ты мне небезразлична как друг, но как жена, как женщина ты всегда была для меня на втором месте».

Она проснулась будто от толчка. Лучи утреннего солнца наполняли комнату мягким золотистым сиянием, которое помогло Клеменси быстро высвободиться из плена гнетущих сновидений, однако состояние ее было не из лучших. Голова кружилась, как с похмелья, хотя накануне Клеменси не выпила ни капли спиртного. Она решила, что такое состояние вызвано стрессом и недосыпанием.

— Ты проснулась? — спросил Ленард.

— Да.

Клеменси дрожала, и Ленард обнял и привлек ее к себе.

— Тебя знобит… Ты не здорова?

— По-моему, мне приснился кошмар, — откровенно призналась Клеменси.

— И что же такого страшного тебе приснилось? — ласково осведомился Ленард.

— Не помню точно, — солгала она и плотно сомкнула веки.

— Бедняжка…

Ленард поцеловал ее в шею и тихонечко погладил плечо. В эту минуту любовь взяла верх над гордыней, и Клеменси уткнулась в теплую грудь Ленарда, вдыхая чистый, какой-то сугубо мужской запах его кожи.

Несколько минут они молчали, после чего Ленард спросил:

— Теперь тебе получше?

— Угу.

— Мне пора вставать. У меня сегодня уйма дел. — Он сладко потянулся.

— И каких же?