Куртизанка и капитан - Люси Эшфорд

— Все будет сделано, как вам угодно. Я тем не менее надеюсь, вы знаете, что я вернусь по первому же вашему слову.

— Уйди. Оставь меня!

Алек с тяжелым сердцем отправился прочь.

Стефана он обнаружил в гостиной на первом этаже, тот, прищурив глаз, рассматривал картины на стенах, некоторые переходили в их семье по наследству, другие приобретались на аукционах. И стоили, как все в этом роскошном доме, похожем на дворец, целое состояние.

— Итак, братец, — Стефан оторвался от изучения французского пейзажа и уселся на диванчик, нервно постукивая пальцами по шелковой обивке, — явился в надежде урвать себе что-нибудь от семейной драмы, а? Возможно, размышляешь, как вернуть отцовское расположение?

Алек спокойно смерил его взглядом:

— Дарю тебе передышку, Стефан. Вчера я велел тебе убраться из Лондона. Теперь в этом нет необходимости, поскольку отец отбывает в Карфилдз с супругой.

— Нет! Он только что сказал тебе? — Стефан вскочил с дивана, лицо его горело. — Сюзанна умрет там от скуки!

— Возможно. Но если ты предпримешь попытку отговорить ее, твоя песенка спета.

— Ты не можешь…

— О, очень даже могу. Поверь мне.

— Она так молода, Алек! Моложе меня, моложе тебя. И Карфилдз для нее как тюрьма!

— Ей следовало подумать об этом, прежде чем выходить замуж за отца, — возразил Алек. — Полагаю, его богатство затмило ей глаза на некоторые практические обстоятельства — необходимость играть роль добропорядочной супруги мужчины значительно старше ее.

Стефан втянул в себя воздух.

— А теперь послушай. Для всего лондонского света я преданный приемный сын, сопровождающий мачеху на различные мероприятия.

Голос его дрогнул и прервался, когда Стефан почувствовал на себе взгляд младшего брата.

— Ты больше не будешь ее никуда сопровождать в обозримом будущем, потому что она отбывает в Хэмпшир с отцом.

Стефан открыл рот, потом закрыл.

— Да, и еще одно, — продолжал Алек. — С какой стати ты вчера разговаривал со шлюхой, игравшей роль Афины?

— С какой? Вполне обычные причины. — Стефан усмехнулся. — Ты тоже заметил ее, не так ли? Собираешься сегодня вернуться туда и покрыть сучку? Мне любопытно, каким трюкам в постели она обучена.

Стефан прервался, разглядев перед носом кулак брата.

— Ах, Стефан, — мягко сказал Алек, — у меня нет ни малейшего желания платить за подобные услуги. Теперь к другому вопросу. Ты заплатил мужланам, что напали на меня той ночью в Храме красоты, ведь так? Зачем?

— Я не понимаю, какого черта ты…

— Побереги дыхание, дорогой. Нет смысла отрицать. Я едва справляюсь с искушением задать тебе ту трепку, которую ты давно заслуживаешь.

Стефан съежился:

— Только не здесь. Не в доме отца!

Неожиданно отворилась дверь, и вошла Сюзанна.

Леди Эльдчестер, бывшая графиня ди Асколи, была уникальной, исключительной, с этим утверждением согласились бы все представители высшего лондонского света. Ее происхождение было окутано тайной. Родилась в Англии от матери-итальянки и вышла замуж за миланского графа, значительно старше ее.

Когда два года назад супруг скончался в Италии, вдова решила перебраться в Лондон, где сразу же начала блистать в свете в особенной, присущей только ей манере. Она арендовала изящный особнячок, где вместе со своей матушкой устраивала пышные вечера. Вскоре в нее была влюблена половина Лондона. В том числе и граф Эльдчестер.

Сюзанна стояла, переводя взгляд с одного брата на другого, как всегда прекрасная и соблазнительная. Облако густых иссиня-черных локонов составляло разительный контраст темно-синим глазам. Она была младше любого из них. Графиня произнесла мелодичным шелковым голосом — еще одно итальянское наследство:

— Стефан! Алек! Мне только что сказали, что ваш отец болен.

— С ним ничего серьезного, — ответил Стефан. — Просто требуется отдых.

— Я поднимусь, чтобы с ним повидаться.

Стефан направился за ней:

— Я тебя провожу.

— Будет лучше, если я пойду к нему одна.

Алек уже покинул гостиную. Внезапно он обнаружил, что Сюзанна проследовала за ним по длинному коридору над лестницей. Они оказались одни. От ее волос и кожи исходил легкий аромат гардений.

— Алек, — прошептала она, — мой дорогой, пожалуйста, удели мне несколько минут, прежде чем я поднимусь к твоему отцу. — Ее изящные пальцы в шелковых перчатках коснулись его руки. — Мы с тобой давно не разговаривали. И мне грустно, потому что ты раньше любил бывать на балах и светских раутах. Тебя там очень не хватает, — нежно заметила Сюзанна.

— Ни для кого не секрет, что лондонский свет сейчас ко мне не очень благоволит. Сюзанна, отец собирается отправиться в Карфилдз.

Она побледнела:

— Карфилдз! Но он обещал мне…

— Я полагаю, вы поедете с ним. Стефан, между прочим, останется в Лондоне.

Сюзанна колебалась. Потом проронила:

— Да, конечно.

Отрывисто поклонившись, он уже развернулся к выходу, но она поймала его за руку:

— Мой дорогой, мне бы так хотелось, чтобы мы снова стали друзьями! И я очень сожалею по поводу истории с домом на Бедфорд-стрит. Я сказала твоему отцу, что матушка желала бы поселиться в Лондоне, однако никак не думала, что это лишит тебя дома.

— Неужели? — На сей раз Алеку не удалось скрыть горечь. — Поверьте мне, это самая ничтожная из моих печалей.

Ее глаза заволокло слезами.

— Что мне сделать, чтобы искупить свой проступок?

— Думаю, Сюзанна, ты прекрасно знаешь, как следует поступить. Сделаешь ты это или нет, зависит полностью от тебя. У тебя есть и хорошие качества. Используй же их. — Не тратя больше слов, Алекс откланялся.

Она смотрела, как он спускается по величественной мраморной парадной лестнице. Стефан вышел из гостиной и окинул ее сочувственным взглядом.

— Карфилдз, — повторил он. — Как ты только это вынесешь!

— Похоже, мне придется пойти и на это.

И она направилась наверх, повидаться с супругом.

Вернувшись в свой особняк на Брук-стрит, лорд Стефан Мэйбери вызвал к себе человека со шрамом на лбу.

— Ну что, Макин? Сделал, как я приказал?

— Нанял парочку головорезов, чтобы разгромить типографию, где напечатали всю эту чушь про леди Эльдчестер? Ага, точно так, милорд. Есть кое-что интереснее. Белокурая девица из Храма красоты, за которой вы просили меня вчера проследить, похоже, тоже живет в том доме! Занимается бумагомаранием, писака в газетенке.