Уловки любви - Лора Лэндон

Он нахмурился.

— И ваша фамилия…

— Уоррен.

— А ваш отец…

— Граф Портсмонт.

— Значит, получается, вы… леди Грейс?

— Да.

— Черт побери!

Он остановился за массивным письменным столом Веджвуда и повернулся спиной к Грейс, глядя в темноту за дверями террасы. Его пальцы вцепились в ручку двери. Можно было подумать, что он готов распахнуть дверь и уйти от нее, даже если для этого потребуется пройти через сам ад.

— Вы знаете, кто я? — спросил он, не поворачиваясь к ней.

— Нет. Но мне не обязательно знать ваше имя.

Он повернулся кругом и смерил ее самым устрашающим взглядом, какой ей только доводилось видеть.

— О, миледи, это необходимо. Очень даже необходимо. Я Винсент Жермен, герцог Рейборн.

У Грейс подогнулись колени. Рейборн. Герцог Рейборн. Ей не верилось, что Ханна выбрала в качестве мужчины, который должен был лишить ее невинности, герцога Рейборна. Даже она, живя в деревне и ведя замкнутый образ жизни, слышала это знаменитое имя. Она знала, что он занимает важный пост в правительстве. Что он не только влиятельный политический деятель, но и советник самой королевы. Слышала она и печальную историю о том, что две его жены умерли во время родов.

Он сделал шаг к ней.

— Как вышло, что мы с вами никогда не встречались?

Грейс спохватилась, что стоит, уставившись на него. Она поспешно отвела взгляд и стала смотреть в пространство слева от его широких плеч.

— Ваша светлость, за последние несколько лет я бывала в Лондоне всего несколько раз. И даже когда бывала, я не участвовала в светской жизни.

— Почему?

Его вопросы вызывали у нее неловкость, но она не могла придумать вескую причину не отвечать.

— Я — старшая из семи дочерей. Моя мать умерла в родах, когда на свет появилась Энн, самая младшая. Я обещала матери позаботиться о воспитании сестер и о том, чтобы они все вышли замуж за тех, кого сами выберут. Мои обязанности оставляли мне мало времени для чего-либо другого.

— А как же ваш отец? Разве он не занимался воспитанием дочерей?

— Мы не его наследницы, ваша светлость. Думаю, уж вы-то должны понимать разницу в важности между дочерью и сыном. И умножьте ее на семь.

Герцог сделал еще один шаг к ней.

— Расскажите, зачем вам понадобилось избавляться от невинности с незнакомым мужчиной.

Грейс резко вдохнула. Она не даст ему ее запугать. Она не жалела о том, что сделала, и не позволит ему посеять в ее душе сомнения в правильности ее решения.

— Чтобы спасти самую младшую сестру от брака с совершенно ужасным человеком, я согласилась занять ее место. И я знала, что он не захочет брать меня в жены, как только узнает, что я… я не девственница.

— И вы позволили мне решить для вас эту небольшую проблему?

Грейс потупилась.

— Да.

— И что же, ваш план сработал?

— Да, — прошептала Грейс, не в силах смотреть ему в лицо.

— И каковы ваши дальнейшие намерения?

— Намерения?

— Да. — Герцог сделал еще один шаг к ней. — Что вы намереваетесь делать? Вернуться в деревню и там прожить всю оставшуюся жизнь в уединении?

— Нет.

Грейс не могла сказать ему, что отец выгнал ее из дома, что теперь она зависит от милости шести сестер, которых вырастила.

— Окунуться в вихрь лондонской светской жизни и искать мужа?

Грейс быстро посмотрела ему в лицо.

— Я давно вышла из того возраста, когда выходят замуж. И не собираюсь соревноваться с юными дебютантками, которые только что встали со школьной скамьи.

— В таком случае вы ожидаете, что я на вас женюсь?

Грейс показалось, что пол уходит у нее из-под ног.

— Нет! Я вообще не собираюсь выходить замуж! Меня вполне устраивает жизнь в одиночестве.

— Тогда чего вы от меня ждете?

— От вас? — Она посмотрела на него с недоумением. — Ничего, ваша светлость. Вы в этом никак не замешаны, ваше участие ограничивается ролью, которую вы сыграли в ту единственную ночь.

— Вы, миледи, или невероятно наивная, или дура. И я сомневаюсь, что вы дура. Безрассудная — возможно, но не дура.

Грейс решила, что ей нужно покончить с этим разговором как можно быстрее. Если он хочет от нее извинений, она перед ним извинится, и тогда он сможет уйти и больше никогда о ней не вспоминать.

— Вы, конечно, недовольны…

— Недоволен? Думаю, вы даже отдаленно не представляете, насколько я недоволен…

Она снова вздохнула, стараясь собраться с духом, и начала сначала:

— Хорошо. Я знаю, что вы на меня сердитесь…

— Я в ярости — так будет точнее!

Грейс сглотнула, стараясь избавиться от кома в горле.

— Хорошо, я сознаю, что вы в ярости. Я понимаю ваши чувства и приношу извинения за любые неудобства, которые я вам доставила. Но я была в отчаянном положении, и мне нужна была ваша помощь.

— И теперь вы ждете, что я скажу вам спасибо за приятный вечер и уйду?

Грейс с вызовом подняла подбородок, хотя ее щеки горели как в огне.

— Да.

Уголки его рта приподнялись в улыбке, от которой выражение его лица почему-то стало еще более устрашающим.

— Вы должны понимать, что это вряд ли возможно.

— Ваша светлость. — Чтобы ее слова звучали более убедительно, Грейс подошла ближе. — Я приняла решение лишиться невинности, чтобы избежать немыслимого брака. И я без колебаний сделала бы это снова. От моего поступка я не ждала никаких результатов, кроме того, что он избавит меня от брака с мужчиной, который мне отвратителен. Я не собиралась и не собираюсь сейчас что-либо от вас требовать. У меня совершенно не было намерения заманить вас в ловушку, чтобы вы взяли за меня ответственность.

— И как, вы думали, я поступлю?

Грейс пожала плечами.

— Честно говоря, я о вас особо не задумывалась. Я ожидала, что вы будете обращаться со мной как с любой другой женщиной из заведения мадам Женевьевы. Что вы проведете со мной ночь и забудете меня.

— Вряд ли это возможно, когда я узнал, что женщина, с которой я спал, была девственницей.

Грейс сглотнула.

— Мне жаль, что вы это поняли. Женевьева сказала, что даст вам…

— Да, я знаю. Она рассчитывала, что зелье, которое она мне дала, каким-то образом скроет от меня тот факт, что вы никогда раньше не ложились в постель с мужчиной.