Влюблен и очень опасен - Джиллиан Стоун

– Вот черт, – присвистнул Рейф.

На полу туалета, скрючившись в луже крови, лежал мужчина в одном исподнем. Рейф захлопнул дверь.

Фанни судорожно сглотнула.

– Настоящий кондуктор?

Рейф кивнул.

– Не повезло бедняге, – резюмировал он.

Фанни попятилась прочь от уборной. Рейф, не говоря ни слова, взял ее за руку и, открыв дверь наружу, высунул голову. На платформе были люди, но ни одного в форме.

Небо потемнело, но сумерки должны были продлиться еще, по крайней мере, час. Рейф посчитал, что в здание вокзала им бежать не стоит, тем более что в окнах служебных помещений свет не горел – рабочий день закончился, и служащие разошлись по домам. Рейф и Фанни спустились на платформу и направились вперед, держась поближе к рельсам и стараясь оставаться в тени поезда. В воздухе стоял влажный туман, и платформа еще не просохла после недавнего ливня. Платформа кончилась, и Рейф спрыгнул на землю и помог спуститься Фанни. Как раз в это время из поезда вышел еще один пассажир. Сойдя с поезда, он как-то слишком уж пристально оглядел платформу. Рейф, прижав к себе Фанни, присел на корточки под платформой.

Сошедший с поезда господин в элегантном темном костюме что-то крикнул кому-то в поезде и махнул рукой в ту сторону, где, скрючившись под платформой, прятались Фанни и Рейф.

– Нас заметили, – шепнул ей Рейф и потащил за собой в обход поезда. Они оказались в ловушке: по одну сторону поезд, по другую – глухая стена.

– Нам туда, – воскликнул Рейф, увидев впереди нечто похожее на узкие ступени, ведущие наверх, к проему в стене. Фанни подобрала юбки и помчалась что было мочи. Вбежав в подворотню, беглецы остановились, чтобы перевести дух. Где-то в конце мрачноватой улицы, застроенной плотно примыкавшими друг к другу домами, послышалось конское ржание. Скорее всего там располагалась платная конюшня.

– Тебе знаком этот город? – спросил Рейф.

Фанни, все еще тяжело дыша, кивнула:

– Вон там, выше по склону, кажется, есть несколько магазинов и пабов.

Им то и дело приходилось перепрыгивать через подозрительно пахнувшие лужи. Один раз Фанни едва не упала, не заметив в темноте валявшегося посреди улицы мертвецки пьяного местного жителя. Несколько бедно одетых мужчин, по виду шахтеров, громко торговались с двумя уличными проститутками.

Наконец, они увидели долгожданную вывеску. В таверне оказалось дымно и людно. Пожалуй, подумал Рейф, лучшего укрытия им не найти. Крепко взяв Фанни за руку, он повел ее через людный зал к барной стойке.

Рейф выложил на стойку серебряную монету и подвинул ее неприветливому типу, больше похожему на разбойника с большой дороги, чем на бармена.

– Здесь, случаем, отдельных кабинетов не водится? – спросил Рейф. На Фанни он не смотрел – Рейф и так знал, что мисс Грейвил-Ньюджент покраснела от макушки до пяток.

– Мы тут в обеденном зале кроватей не держим, браток. – Отпустив пару недвусмысленных шуточек в отношении симпатичной компаньонки клиента, бармен, заговорщически подмигнув Рейфу, добавил: – Мы сдаем комнаты по часам.

– На случай, если кто станет справляться, ты не видел ни меня, ни мою даму, идет? – Рейф положил на стойку еще несколько монет в обмен на ключи. – Пришли нам хорошего виски и пару сандвичей.

– Подниметесь по черной лестнице на второй этаж. Последняя дверь налево, – сказал бармен.

Рейф привел Фанни в скудно обставленную комнату с простой железной кроватью в углу.

– Не пять звезд, – философски заметил Рейф.

Фанни с наслаждением плюхнулась на кровать.

– Рай, да и только, – блаженно протянула она и, посмотрев на Рейфа, улыбнулась.

Она простила ему все его прегрешения. Пусть ненадолго. И он забыл о том, что хочет ее. На эту ночь. Рейф ответил ей улыбкой доброго самаритянина.

– Кровать для тебя. А я посплю на полу.

На ужин им принесли печеный бараний бок, хлеб и наваристый горячий бульон. Рейф покрошил немного хлеба в бульон.

Фанни последовала его примеру, и результат ее не разочаровал, судя по тому, с каким аппетитом она поглощала еду.

– А ты быстро тут освоилась, – вскользь заметил Рейф, когда Фанни протянула ему пустой стакан. – Больше глотка тебе не налью, и не проси. Пора спать, у тебя глаза слипаются.

Шпильки, что удерживали узел на затылке, не выдержали суровых испытаний, и буйные кудри Фанни рассыпались по плечам. Румянец на щеках, томный взгляд – все это возбуждало в нем желание немедленно уложить ее в постель. Но Фанни по-детски упрямо боролась с сонной истомой. Встряхнувшись, она вдруг заявила:

– Ты сегодня убил человека.

– Верно, – согласился Рейф, откупоривая бутылку. Он налил еще по чуть-чуть.

Фанни доедала хлеб.

– И как ты чувствуешь себя после этого? Никаких угрызений совести? – не унималась она.

– В первый же год работы в Скотленд-Ярде я получил урок на всю жизнь. Мне в грудь попала пуля. Пройди она на пару дюймов выше или ниже, и меня бы не было в живых. – Рейф поднял стакан, и они с Фанни чокнулись.

– Пью за плутовство, воровство, драки и пьянство, – сказала Фанни.

– Плутовать, так со смертью, – с сильным шотландским акцентом вторил ей Рейф.

– Воровать, так сердце красавицы, – вторя ему, сказала Фанни.

Рейф усмехнулся.

– А если дерешься, так дерись за брата.

– И если пьешь, пей со мной. – Фанни откинула голову и запрокинула остатки виски в рот. Красавица, что не брезгует рюмочкой. Рейф забрал у нее стакан и поставил его рядом со своим на деревянный поднос, стоявший на полу у кровати.

– И с тех пор я жду, пока меня подстрелят – сказал Рейф и, вытянув ноги, откинулся на жесткую деревянную спинку стула.

Фанни села на кровать и зябко повела плечами. Рейф наклонился и положил ее ступню к себе на колени.

– Тебе нужны ботинки попрочнее, и еще… – Он расстегнул застежку на туфельке из плотного черного шелка и жестом дал ей понять, что готов расстегнуть вторую. – Только не обижайся, но я бы посоветовал тебе сменить наряд. Эти щеголи в черных костюмах заодно с местной полицией будут искать юную леди в траурном наряде.

Фанни немного подумала и кивнула в знак согласия.

– Принимается. – Она в задумчивости облизнула губы. – Мне вовсе не нравится черный цвет. И я не думаю, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, мой папа стал бы настаивать на том, чтобы я продолжала носить траур.

– Вообще-то ты довольно элегантно смотришься в черном шелке. – Рейф принялся массировать пальцы у нее на ногах. – У тебя ноги холодные. – Фанни торопливо поджала ноги под себя.

– Ты сможешь расшнуровать корсет без посторонней помощи?