Первое испытание - Анна Одувалова

Из комнаты я отправилась напрямую в подземный переход, не надеясь, однако, на то, что там будет безлюдно. Из-за несчастного случая, произошедшего с Машей, занятия прервались на середине, и никто не думал идти учиться дальше. Лицеисты кучковались в коридорах, взволнованно обсуждали случившееся и пили чай, а преподавателям было не до лицеистов. Напоминающая хищную птицу Елена Владленовна, и та куда-то пропала из корпуса общежития, оставив своих шумных подопечных без надзора.

Мне пришлось нарезать несколько кругов по холлу, выпить два стакана чая и один капучино, которое я купила в столовой, несколько раз вернуться из одного корпуса в другой, каждый раз останавливаясь у стены, где я видела изображения змей во сне, прежде чем удалось их разглядеть наяву. Зато я успела поговорить по телефону с мамой и нагло соврать ей, что у меня все хорошо. Потом позвонила Данилу, но он отделался лишь парой ничего не значащих фраз, торопливо чмокнул в трубку и отключился. Пока я разбиралась со своими проблемами, у моего парня появились иные заботы. От этого стало грустно, но ненадолго. Я заметила, что наконец-то коридор опустел, и приблизилась вплотную к стене с изображением змей.

Признаться честно, я надеялась, что их там не окажется, потому как если змейки на кирпичной кладке – не сон, то и поцелуй, получается, тоже? Или он мне приснился? А как это узнать? Не спрашивать же Влада напрямую? Ведь если ничего не было, он поднимет меня на смех, да если и было, тоже поднимет и в любом случае вряд ли скажет правду. Змеи, изображенные на старых кирпичах, породили больше вопросов, нежели дали ответов. Тем более, я так и не успела понять, как открывается потайная дверь. Пока я разглядывала нечеткие изображения, в коридоре вдруг снова начал толпиться народ. Из главного корпуса одна за другой устремились группы взволнованно переговаривающихся учащихся.

– Стой! – оторвавшись от созерцания стены, я поймала за рукав пробегающего мимо парня из нашей группы. – Что там стряслось? Из-за чего сыр-бор?

– А? – затормозил он и удивленно уставился на меня большими светлыми глазами в обрамлении пушистых бесцветных ресниц.

– Куда все несутся? Какие-то неприятности произошли?

– Там менты приехали, нас всех из холла выгнали, – запыхавшись, отозвался он и попытался смотаться, но я крепко держала его за рукав.

– Не менты, а полицейские, – педантично поправила собеседника я и выругалась, про себя отметив, что становлюсь похожей на Машу. – Зачем они приехали?

– Никто не знал, но когда Анатолий Григорьевич с Еленой Владленовной стали всех выгонять, Димка, ну такой рыжий… – начал объяснять парень, но я его перебила:

– Да ладно, не суть важно!

– Короче, он был в туалете, выйти быстро не успел и поэтому подслушал. Случайно, конечно!

– А как он вышел после? Проскочил мимо Елены Владленовны? – с ужасом поинтересовалась я. Незаметно проскользнуть мимо нашей местной мегеры было просто нереально.

– Да разве мимо проскочишь! – отмахнулся мой сокурсник. – Он до сих пор в туалете сидит, прячется и время выжидает. Он мне несколько минут назад позвонил, чтобы рассказать новости!

– Какие? – холодея, спросила я. Полиция редко сообщает хорошие новости. Но если с Машей случилось что-то серьезное, по идее, об этом должна уведомлять руководство лицея не полиция, а наоборот.

– Нашли Кирилла Дмитриевича! – возбужденно начал парень. – В лесу. Мертвого. Видимо, он вышел погулять…

– Неужели? – чтобы сдержать крик ужаса, я прикрыла рот руками. – Но кто? Как?

– А вот тут начинается самое интересное, – заговорщическим тоном продолжил парень, спеша поделиться новостью. – Знаешь, от чего он умер?