Талисман для графа - Никола Корник

– Простите, милорд, но я не смогу так поступить. Мы должны придерживаться первоначального соглашения.

– Хорошо. Давайте это обсудим.

– Обсуждать нечего. Просто объясните леди Маргрит, как обстоят дела.

Роб покачал головой.

– Джемайма, вы же видели мою бабушку. Она весьма проницательна. Внезапно появившаяся жена – это само по себе достаточно подозрительно, но если эта жена вдруг исчезнет… Ее не убедит никакое объяснение.

– Тогда скажите ей правду!

– Это приведет к скандалу и нанесет вред вашей репутации, да и моей тоже.

Но вы пострадаете больше меня, так как репутация леди – очень хрупкая вещь. Я же не хочу, чтобы вы страдали, Джемайма.

Она бросила на него раздраженный взгляд.

– Неужели вы думаете, что меня это волнует? Подобные соображения меня никогда ни в коей мере не трогали!

– Возможно. – Роб пожал плечами. – Но для меня это важно, поскольку затрагивает мою честь. Я не могу допустить, чтобы была задета ваша репутация.

Джемайма вздохнула.

– В таком случае я выдумаю причину, по которой смогу остаться в Лондоне. У меня может заболеть мама…

– И будет болеть постоянно и постоянно требовать вашего присутствия?

Вполне возможная причина, но не очень убедительная.

– Тогда скажите леди Маргрит, что я вас бросила… – Джемайма замолчала, увидев, как рассердился Роб.

– Я не смогу этого сделать, Джемайма. Если только это… не соответствует действительности.

Они долго смотрели друг другу в глаза, и Джемайма первая отвела взгляд.

Она знала, что обидела его. Они не собирались соблюдать брачные обеты, но… все переменилось, и образовалась нить, тянущаяся от нее к этому человеку.

– Простите, Роб, – наконец вымолвила Джемайма. – Мне не следовало говорить такое.

Роб немного успокоился. Хотя тень от деревьев падала ему на лицо, Джемайма видела, какой у него пристальный взгляд. Она смутилась и, помолчав, сказала: – Дело не в том, что я не справлюсь с обязанностями графини Селборн, но думаю, что кое-кто сочтет меня неподходящей для этой роли. Я уверена, что леди Маргрит не пожелала бы, чтобы вы женились на дочке коммерсанта, даже будь у меня приличное приданое.

– Моя бабушка больше грозится, чем на самом деле сердится, – с грустью сказал Роб. – Но если уж вы ей понравитесь, то поймете, что она – самая добрая из всех бабушек.

Джемайма не поверила этому.

– И когда же у нее появятся ко мне добрые чувства? До или после того, как мы ей скажем, что я – дочь трубочиста?

У Роба напрягся подбородок.

– Я не стыжусь того, что женился на вас, Джемайма, кем бы вы ни были. Если ваше происхождение станет известно, что же – так тому и быть. Если кто-то не захочет с вами знаться, то он перестанет числиться среди моих друзей. – Он взял ее за руку, и их пальцы сплелись. – Вы моя жена, Джемайма, а остальное неважно.

Джемайма улыбнулась. Она-то знала, что все намного сложнее. Семья Роба едва ли обрадуется его женитьбе на девушке из низов, да и сельская знать не простит ему этого. Она помнила слова Джека о высокомерии и самоуважении.

А между тем Роб уселся поближе к ней, и сквозь шелк платья она почувствовала его бедро. Джемайма отодвинулась на край скамьи. Когда Роб так близко, она плохо соображает.

– Джемайма? – раздался его озабоченный голос. – Джемайма, вам нехорошо?

Глаза его возбужденно блестели, и Джемайме сделалось жарко.

– Нет, что вы! Благодарю вас, но меня просто клонит ко сну от солнца…

– Если вы хотите вздремнуть, то, пожалуйста, положите голову мне на грудь, а я вас обниму, – предложил он, выразительно глядя на нее.

Джемайма покраснела и отскочила от него, представив, как это будет выглядеть со стороны.

– Я никогда не позволю себе подобное неприличие, милорд. К тому же мы с вами разговариваем о деле.

– Да, разговариваем, – пробормотал Роб. – А все остальное может подождать.

Джемайма нахмурилась.

– Милорд, остального не будет. Если я соглашусь на ваш план, то мы притворимся, что у нас брак по любви, но никакой любви не будет.

– Разумеется. – Роб поднял брови. – Значит, вы склонны согласиться со мной, Джемайма?